Тест на безопасность

Зорина вспомнила страшную картину из прошлого.

Мать лежит на полу, около кровати. Ее губы шевелятся, силясь что-то сказать, но вместо слов изо рта вытекает кровь.

Девушка, потрясла головой, отгоняя тяжелые воспоминания.

* * *

Стерхов дал команду спускаться. Участники экспедиции, все, кроме Саливанова, словно гусеницы сползли по веревкам вниз.

Ступив на вязкую почву, они принялись разминать затекшие суставы.

Роланский, ворча и причитая, помог Стерхову спустить раненого доктора с грибоподобного дерева.

– Пожалуйста, не бросайте меня, – тихо проговорил Саливанов, приходя в сознание.

Солнце припекало все сильней. Влага интенсивно испарялась, и вскоре лес погрузился в густой белый туман. На расстоянии вытянутой руки ничего уже не было видно.

«Такой же туман был в то утро», – подумала Зорина. И снова воспоминания навязчиво вставили перед глазами.

* * *

– Как ты думаешь, откуда у грабителей появился ключ от вашей квартиры? – спрашивает следователь, лысеющий мужчина с грустными карими глазами.

Кажется, он знает о тебе все, и это все ему ничуть не интересно. Все преступления похожи друг на друга, одинаково уродливы, одинаково бессмысленны.

Яна – подросток, сидит на стуле, обхватив колени руками. На острые плечи накинут розовый плед. Она умоляюще смотрит на детского психолога, который присутствует на допросе. Детей нельзя допрашивать без социальных работников.

Добрая женщина не выдерживает:

– Может, хватит на сегодня, – обращается она к следователю, – ребенок все-таки такой стресс перенес…

* * *

Коэффициент термостойкости защитных костюмов резко упал из-за нарушенной герметичности, фестстеперы прочувствовали всю мощь беспощадно палящего солнца.

– Не понос, так золотуха, – хрипло ворчал Стерхов.

Идти было очень тяжело. Ноги вязли в серой жиже. Горячий влажный воздух, туман, невыносимая жара – превращали любое движение в пытку.

– Прямо как в турецкой бане, – процедил сквозь зубы начальник экспедиции. Он и Роланский вели подруки хромающего доктора.

Юрист обливался потом, лицо его стало багровым как переспелый помидор.

– Я больше не могу, – жалобно заныл он, – Еще немного и я просто свалюсь.

– Да мы и пяти миль не прошли, – возмутился Стерхов, – а ты ноешь как девчонка.

– Мы не договаривались, что помимо рюкзаков придется тащить на себе раненых, – огрызнулся Роланский.