Тест на безопасность

Особенно та, с большими буферами. Вероника. Может, их специально отправили, чтоб разрядить обстановку?

Чернокожий верзила усмехнулся своим мыслям, посмотрел на датчики, встроенные в рукав скафандра – кислород в пределах нормы, вероятность вирусного и бактериального заражения – ноль целых двадцать восемь тысячных.

Афроамериканец еще раз оглянулся. Все были по-прежнему заняты обсуждением маршрута. Он достал пачку сигарет, которую берег для экстраординарных случаев, поднял заслонку шлема и закурил, делая короткие глубокие затяжки.

Последний раз он курил на Санде.

* * *

Бесконечные песчаные дюны, горячий суховей обжигает кожу, забивает песчинки в рот, ноздри, глаза…

Они – рота солдат межнациональной армии, возвращались с боевого задания. Одни сладко похрапывали, видя во сне своих подруг и женушек, другие травили сальные анекдоты. Вдруг кто-то предложил высадиться на Санде – якобы там золото на каждом шагу, стоит только копнуть.

Кто откажется от такой халявы? Все знали, что на этой планете безопасно только ночью, пока песчаники спят в своих норах.

В народе их еще называют «любовники солнца» или Sunrise people – люди восходящего солнца. Правда, на людей эти твари не очень-то похожи. Кожа грубая, желтая под цвет песка. Глаз, носа и ушей нет, вместо рук – лапы как у крота, и суставы во всем теле пластичные, поэтому любовники солнца ползают в песке, извиваясь по-змеиному.

Он помнил все в мельчайших подробностях, так, если бы это было вчера.

До рассвета оставалось еще два часа. Приземлились. Ребята ринулись откапывать золото, а его оставили у корабля следить за временем (из-за сорванной спины землекоп из него был никакой).

Через полтора часа у корабля громоздились мешки с неочищенным золотом. Закидывая добычу в багажный отсек, он предупредил товарищей, что времени в обрез, пора бы и честь знать. Но парни не могли остановиться.

Неожиданно пустыня покрылась волнами. Казалось, песок ожил. Это проснувшиеся любовники солнца выползали на поверхность.

Он видел, как твари утаскивают солдат, одного за другим, в подземные норы. Парни были обречены.

Едва увернувшись от цепких лап и оскаленных слепых морд песчаников, он запрыгнул в корабль и запер дверь. Даже через звукопоглощающую обивку было слышно, как голодные твари стучат по графитовому покрытию корпуса.

Во время взлета и весь путь домой в ушах стоял не шум двигателя, а крики погибающих товарищей.