Историко-художественный путеводитель по Великому Новгороду

Мстислав приложился к иконе и исцелился. А мать подарила городу колокола с кельтским звуком.

Никольский собор пережил много трансформаций. До войны он представлял собой неказистое здание с четырехскатной крышей. После войны его решили восстановить в формах 12-го века. Проект разработал Григорий Штендер. И как раз когда его начали реставрировать, Новгород вступил в состав новой Ганзы – которая возродилась в 1980 году по инициативе немцев с прежним центром в Любеке. А Никольский собор, как и все на Торговой стороне, связан с немцами – он располагался между Готским двором и Немецким двором, а мимо проходила улица Варяжская.

Новгород в 1994 году подал документы на конкурс финансирования проекта реставрации собора и выиграл – получил 800 тысяч долларов. В заявке написали, что этот собор такой древний, что он все помнит, – возможно, это произвело впечатление на немецких отборщиков. Проект реализовали. На центральном куполе поставили красивый кованый крест. Так Никольский собор стал символом того, что многие города вложились в восстановление Новгорода.

Когда собор стали очищать от наслоений культурного слоя, выяснилось, что если срезать грунт до уровня, когда он был построен, то его пристройки все повиснут в воздухе – фундамент у них просто вывалится. В итоге стены храма раскопали вниз на 5 метров, а дальше на местности начинается подъем.

Внутри

В соборе частично сохранились фресковые росписи XII века. Их обнаружили только в 1999 году, когда начали расчищать лестничную башню.

Расчистили стены от поздних наслоений штукатурки, и под ними появились сцены Страшного суда и страшный зверь с когтистыми лапами и чешуйчатой кожей на теле. Верхом на нем скачет сатана – наступает апокалипсис. Эту сцену можно увидеть в лестничной башне справа от окна. Слева от окна – ноги грешников, опутанные адскими змеями, и дальше на стене – огненная река. На противоположной стене находится другой знаменитый сюжет – Иов на Гноище. Иов сидит, и жена, отворачиваясь, протягивает ему еду на ухвате – потому что он болен проказой и одно прикосновение к нему смертельно опасно.

Все это было неслучайно. Князья, приходившие на службу, обратно спускались по лестнице и видели перед собой сцены Страшного суда. Это было назидательное изображение, которое напоминало, что ожидает князя, если будет нарушать заповеди. Морализаторство, необходимое, чтобы люди понимали: уходя со службы, они попадают в мир, полный грехов и порока.