Черта ответственного возраста

Жена занялась уборкой квартиры, потом подключился и я. Через час квартиру основательно прибрали, почистили, помыли. Курица отварилась. В густой бульон бросил пару картофелин, разрезанных на крупные куски – вскоре сытное и легкоусвояемое блюдо было готово, но мать не пробуждалась.

Мы расположились на стульях возле кровати. Каждый из нас напряженно думал, что же делать дальше. Сидели молча, поглядывая то на друг друга, то на утишенную глубоким сном родного человека. Что бы ни говорили про нематериальность мыслей и чувств, однако от нашего отчаянного думанья мать вздрогнула и открыла глаза.

– Вы кто? – спросила она, глядя в упор.

– Я твой сын Никита, а рядом моя жена Светлана, – ответствовал я, ежась от колючего взгляда.

– Ааа, Никита, мой первый сыночек! Ты разве женат?

– Женат, и очень давно. У нас есть взрослый сын Вячеслав.

– И он женат?

– Нет, он не женат. Он учится в институте.

– Мой внук Слава. Я только что его видела. Цветут яблони в нашем саду. Слава в зеленой рубашке идет по дорожке сада под руку с такой красивой девушкой, что сердцу радостно за них.

И она в зеленом платье, с густыми и длинными волосами похожими на лён, который в послевоенное время трепали на речке.

– Сейчас начало зимы. Ты в последние дни тяжело заболела.

– Я не заболела. Меня бросили одну мыкаться со своей старостью. Этой ночью моя душенька побывала в новом доме, куда мне скоро переселяться… Иду я и рассматривая кругом. Изба наша деревенская. Отец наш гнедую лошадь запрягает. Лошадь с норовом: брыкается, копытами стучит.

Хочется ей воли, но и отца не смеет ослушаться. Любили отца лошади… Во двор зашла и чувствую, кто-то вслед идет. Оглядываюсь, а это Нюрка, сестра старшая. Пальцем манит меня и молчит. У меня вдруг ноги онемели, и ни шагу не могу ступить, прямо кулем валюсь. Вижу, что Шурка знает, как направить ноги. Никак не могу подойти: валюсь и валюсь. Все бока избила. И какая-то музыка играет и песни все такие хорошие, что ровно заслушалась их и невмочь подойти ближе и зайти в избу нашу… Потом смотрю вместо избы ты стоишь, нагибаешься и берешь меня на руки.

– Ты бредишь. Сегодня утром я приехал и нашел тебя лежащей на полу. Взял тебя на руки и перенес на постель. Помнишь это?

– Как же ты догадался прийти? Ведь еще чуток и не было бы возврата?

– Не знаю как.

– Сердце тебе подсказало!

– Возможно. Давай-ка, поешь. Будешь кушать?

Мать отрицательно помотала головой. После череды слабых препирательств согласилась.