Путешествие в обратно

– Как так? Куда дели? – удивляюсь я.

– Да в школу, Катюшке в класс, и отдали. У них там зелёный уголок…

– А чего так? – пристаю с расспросами, желая знать подробности.

Тут сестра вздыхает и смотрит в окно машины, Лёша веселится и налегает на руль.

– Жила она у нас, не тужила. Всё было хорошо! Только вот я решила заняться её личной жизнью, – Майя вздыхает и снова разглядывает пейзаж за окном машины.

– Какой жизнью? – отчаянно не понимаю я.

– Лично, личной, – зять Лёша хохочет. – Черепашьей личной жизнью!

Сестра поворачивается ко мне:

– А что такое?! Я ведь думала, ей скучно одной.

Нас вон четверо, у кошки Анфиски есть Василий-дармоед, ну и принесла ей… мальчика… на время.

– То есть принесла черепаху мужского пола, – Алексей развлекается от души.

– А она? – переспрашиваю удивлённо.

– А у нее депрессия! – так же удивлённо отвечает сестрёнка.

– Как это? – обалдела я от услышанного.

– Перестала есть, пить, закрыла глаза и сидит в углу. Через неделю кинулись.

Думали, всё – померла. Н-е-ет, живёхонька! Только сидит в углу с закрытыми глазами. Мы к ветеринару, так, мол, и так, что с ней? А он и говорит: странные вы люди! Навязали даме, в смысле черепахе, нежеланного, нелюбимого, еще, поди, и невоспитанного. И хотите, чтобы она жизни радовалась! Вот она и предпочла: лучше голодная смерть, чем видеть это безобразие возле себя. И впала в депрессию.

– Так и сказал? – выдыхаю я.

– Так и сказал, – тяжело вздыхает сестрица. – Кто же знал, что и у черепах всё так не просто.

– Вы-то что? – не унимаюсь я.

– Мы ничего… – Лёша умело припарковался возле высотного жилого дома. – Я на утро завернул капризную барышню в тряпочку и унёс к дочери в школу. Подальше от личной жизни, поближе к общественной. Всё, приехали!

Пару лет назад моя беспокойная сестрёнка наткнулась на объявление в интернете о продаже нубийских козлят и загорелась желанием их приобрести. Надо полагать, вместо неудавшегося эксперимента с черепахой решила заняться козами.

На тот момент они имели маленький домик в лесу, именуемый ни больше ни меньше – дачей.

Там же в лесу жили несколько семей – беженцев из Кавказа. Видимо, те, кому удалось спастись от войны. По словам зятя, сам глава всей этой кавказской семьи был приветливый и общительный мужик. Авторитет в своём становище. А вот его жена долго пряталась от посторонних глаз. Детей четверо, мал мала меньше, но все воспитанные, аккуратные.