Тенета для безголосых птиц

Возбужденный, раскрасневшийся, этот вечный мальчишка вдруг чуть ли не подпрыгнул на месте и вскрикнул:

– Закуска! О Боже! Вот это оплошность! Мои нежные цыплята, я не дам вам сгореть синим пламенем! Милые мои други, выбирайте по вкусу и желанию, ничего не стесняясь и не жалея. Лучшее вино – выпитое вино. Это мой девиз, поскольку я уже давно не пью. Потому с удовольствием угощаю. О нет, нет, не стоит благодарности. Я не настолько уж и благороден. Есть бутылки, которые я ни в жизнь не откупорю. Например, те, что любили еще Кутузов и Наполеон… Зато, представьте, как повлияло это вино на нашу победу… Но об этом потом, так сказать – под закусочку.

И Вадька, сорвавшись с места, с легкостью одолел ветлявую лестницу и оставил нас наедине с его драгоценной коллекцией. В том, что она была весьма дорога, мы уже не сомневались.

Едва за ним захлопнулась дверь, компания дружно переглянулась. И все облегченно вздохнули. Пожалуй, Вадька перегрузил нас пламенной информацией.

– Ну, если это преисподня, – оживился Юрка, – я навсегда согласен стать покойничком.

– Покойник, мой дорогой, – трезво заметил Дроздов, – это всегда – навсегда.

– Учитывая, что могила-то братская, остаться здесь навсегда не так уж и печально, – Лада Мальевская оглядела всех, сверкая круглыми эстетскими очками.

– Особенно, если в братской могиле рядом с тобой очень даже симпатичные парни, – засмеялась Варя.

– И тем более, когда рядом с этими симпатичными парнями не менее симпатичные и более доступные… – сделав паузу, я благоговейно выдохнул под общий смех, – бутылки вина…

Я вертел в своих руках бутылку пива Моцарта, которым тот баловался не раз.

Или с ним баловалась история, полная множества подобных небылиц. Мои товарищи тоже разошлись по погребу, в тишине рассматривая коллекцию. Каждый остался доволен своими репликами и словесными изысками. Вечер начинался традиционно, как и раньше… Хотя нам и впрямь стало казаться, что эти изящные произведения винодельческого искусства гораздо привлекательнее (и притягательнее) всех написанных и ненаписанных строчек. И мы потирали руки от предстоящего удовольствия, предвкушая хмельной роман с участием многочисленных персонажей из разных стран.

– Ну что ж, – Юрка поднял прохладную бутылочку «моцартовского» пива. – Выпьем за удовольствие жизни, если хотите – за довольную жизнь, если желаете – за жизненные довольства!

Мы чокнулись «Моцартом» и кто-то даже пожалел, что здесь не звучит его музыка.