Тенета для безголосых птиц

Хотя бы потому, что сегодня я был уже далеко не лучшим, а больших надежд и подавно не оправдал. Эти десять лет я писал один и тот же роман. И если поначалу он был задуман как легкое повествование о ловеласе, родившемся в рубашке и с золотой ложкой во рту, то вскоре быстрыми темпами стал превращаться в тяжелое произведение о неудачнике. Пока вообще не остановился. А я, наблюдая за плавными жестами своей жены, слушая ее размеренный, успокоительный голос, прикасаясь к ее мягкому, податливому телу, вновь и вновь убеждал себя, что счастлив и без этого.

Просто счастлив…

И все же, слегка поразмыслив, я решился пойти на эту встречу. Прекрасно зная, что идти не стоит. Поскольку я давно не любил перемен, способных разрушить любое, даже среднестатистическое счастье.

Встретиться мы договорились в небольшом старом кафе с ироничным названием “Лебединая песня”. Находилось оно далековато от города, на развилке двух шоссейных дорог, прямо у соснового леса. И служило скорее этакой уютной забегаловкой для утомленных автомобилистов.

Несмотря на то, что добираться до кафэшки нужно было на электричке, мы, еще студентами, с удовольствием выезжали туда на выходные. Это были наши традиционные вылазки на природу. Нам нравилось это удачное сочетание практически всех благ цивилизации и разноцветной, шумнолистной природы.

Именно эти ностальгические мотивы и повлияли на мое окончательное решение. Я уже почти физически вновь ощущал давно забытый запах смолы, уже видел эти мясистые лапки елей, тихо стучащих в окно, уже любовался холодным светом луны.

В конце концов я решил поехать на встречу выпускников. Хотя меньше всего мне хотелось говорить о прошедших годах.

– Ты вернешься? – перебила мои мысли Оля. И в ее глазах я прочел неподдельный испуг.

– Не понял, – я намертво вцепился в дверную ручку, словно боялся, что вот-вот передумаю.

– Извини, – она встряхнула светлой кудрявой головкой. – Я хотела сказать – ты вернешься сегодня?

– Ну конечно, милая, – я звонко поцеловал ее в щечку и даже приобнял одной рукой.

Вторая по-прежнему была намертво приклеена к дверной ручке. – Куда я денусь? Я всегда возвращаюсь.

– Я тебя очень люблю, Алеша.

– Я знаю, милая. Я тебя тоже. Конечно.

Я торопливо бросился вниз по лестнице и почти всю дорогу до вокзала бежал. И уже в электричке, запыхавшийся и усталый, словил себя на предательской мысли, что именно сегодня, впервые за эти десять лет, пытаюсь убежать от своего придуманного усредненного счастья.