Тенета для безголосых птиц

И я ничего не понимал из того, что она говорила. А лишь проклинал себя за то, что явился на эту встречу. Мне тут же страшно захотелось сбежать от всех. В свой дом, к своей жене, к помятым страницам своего романа. Который я так никогда и не допишу.

А ее голос разносился по кафе, эхом проникая во все его уголки. Словно она одна была здесь. Словно только ее голос имел право на существование во всей вселенной… Хотя, возможно, я и ошибался. Возможно, говорили и другие, но я их не слышал. Я слышал только ее голос.

И от этого кружилась голова, сердце проваливалось куда-то вниз, а тело слабело…

– Ну, а ты, Леша – Лешенька! Ты-то как жил все эти годики-годочки?

Я встрепенулся, как раненый зверь, и впервые посмотрел ей в лицо. И почему-то сразу же успокоился. Голова стало ясной, а сердце вернулось на место. Я оживал. Всегда страшит неопределенность. И правда, какой бы она ни была, быстро приводит в чувство.

А правда нынче была точь в точь такой же, как и десять лет назад.

Оказалось, что время заморозило не одного счастливчика Руденко. Варьку, Вареньку, Варежку (как я ее когда-то называл) также не коснулись ни годики, ни годочки.

Веселые глазки-щелочки, остренький носик, жгучие черные волосы, собранные в нарочито неаккуратный хвост… Она была такой же красавицей. Как и десятилетие назад. Неправдоподобное сочетание иссине-голубых глаз и темных-претемных волос делало ее лицо совершенным и неповторимым. Она не изменилась за эти годы.

И по-прежнему властвовала над всеми своей красотой. Которая всегда авторитетна, даже когда не права.

И все же Варя стала совсем чужой. И я чисто физически ощущал это. Наверное, для нее я тоже был чужим. Что я понял довольно скоро.

– Как жил? – я хмуро вглядывался в ее голубые глаза. Как море, на отвесном берегу которого я изо всех сил старался удержаться. – Как жил? Разве по мне не видно?

– Видно, видно, – она рассмеялась. – Но нормально – это так мало.

– Это много, Варя.

Очень много. Боюсь, тебе это трудно понять. Ты всегда находилась за пределами нормы.

– Смотря что понимать под нормой, – Вадик разлил по рюмкам коньяк. – Кстати, о норме. На сколько вы рассчитываете?

– Я лично собираюсь напиться! – радостно провозгласил Раскрутин, звонко похлопывая себя по животу. – В меня много влезет.

Все одобрительно загудели. А Варя умоляюще протянула ручки к Вадику.

– Вадичка, солнышко, я пью только вино.