Дом воспоминаний

Аня не могла ответить на этот вопрос, потому что мысли путались, вырывались нечленораздельные фразы, она заикалась, запиналась, бормотала себе под нос ненужные слова, и, в конечном счёте, ничего не могла сказать. Вот и сейчас у неё в голове вертелось это надоедливое слово.

Директор звал на сцену выпускников один за другим, дарил им грамоты и дипломы, пожимал руки, и выпускник говорил речь, от которой каждый присутствующий невольно вздыхал и радостно хлопал в ладони. Когда же шум и гам закончился, все сели на свои места, поздравили друг друга, прекратились слёзы счастья, то прозвучала тихая затяжная музыка.

– И сейчас мы гордимся вами как никогда прежде, – вновь прозвучал громоподобный голос мистера Бауна. Все тут же притихли. – Вы испытали гораздо больше чувств и эмоций, чем мы. Вот в чём ваша отличительная черта: вы поколение, которое не умеет полноценно чувствовать, но делаете это так страстно и сопереживающе, с некой вспыльчивостью, что ваши чувства оказываются правдивыми, и не важно, как вы их преподнесли.

Вас не учили любить, дружить с кем-то, выговаривать свое мнение, защищать самого себя – и вы научились этому самостоятельно.

Ваши слова, жесты, мимика – это всё уникальность вашего поколения. И мы гордимся тем, что каждый из вас стремится стать собой.

А сейчас давайте представим, что перед вами стоит обычный человек. Представьте, что я простой выпускник лет семидесяти пяти, который оставался на второй год обучения несколько раз.

Гости и выпускники засмеялись. Мистер Баун продолжал уже с улыбкой:

– Да, странно звучит, знаю.

Как обычный человек, могу сказать: в мире очень много людей, ставших рабами своих несбывшихся желаний. А ведь у каждого из нас есть мечты, я прав? Кто-то хочет открыть свой бизнес, другой хочет стать дайвером, а третий хочет иметь свободу и страсть. У каждого разные желания. Знаете, что нас объединяет? Что у нас во всех одинаково? Силы. У каждого из нас одинаковы силы, но не каждый может их использовать с пользой, прежде всего, для себя. Наше сознание безгранично так же, как и вся Вселенная. Нам подвластны все наши мысли, и каждая из них может существовать. Всё имеет право на существование.

На этих словах Джей переключил внимание камеры на своего друга и его родителей. Кинрей всегда сохранял в своей одежде официальность: белый шерстяной костюм с шёлком, белая строгая рубашка, серебристый галстук и кожаные туфли. На правом запястье висели те же старые тяжёлые механические часы, глухо отбивающие стрелками время.