Сказки музыки, или Что нашептал ветер

В каждом моем персонаже, будь то цветок или чертик из фужера, есть и мои черты. Я только их дописываю. Как-то я читала маме мои сказки-истории и ревела как дура. Потому что писала их душой.

Арфа тоже не врет. Я не хотела бы слышать в ее исполнении предупреждение миру, угрозу завтрашнему дню. Она бы исполнила эту музыку, но сама бы умерла с горя. Точнее, расстроилась бы и сломалась.

Арфа показывает нам лучшие стороны нас, она позволяет погрустить, попечалиться, попереживать, но она всегда оставляет надежду. Светлую.

Даже, точнее, дает подсказку. «Смотри, сколько в тебе хорошего я открыла, иди вперед, ты сможешь, я знаю, это говорю тебе я, мудрая и волшебная арфа».

И мы сидим и слушаем как завороженные. Как много в нас хорошего! Как много! Почему мы позволяем этому хорошему так глубоко прятаться? Почему?

Арфотерапия. Девочки бегут, чтобы послушать себя.

Я бы побоялась. Честно. Потому что я уже взрослая.

Потому что я бы ревела как ненормальная. Слишком много потерянных иллюзий, слишком много нерастраченной нежности, любви, а все это переливается в душе, цепляется, ранит, хватается за цветочные воспоминания юности, пахнет первым поцелуем, отражается в лужах детства, хлопает форточкой в далеком провинциальном доме.

Столько чувств, которые, как невеселые колокольчики, звучат в душе и не дают покоя.

А душа же помнит и любит меня другой. И арфа, я уверена, покажет меня ту, чистую, незамутненную, глупую, наивную, искреннюю, ветреную, веселую, счастливую, ту меня – настоящую.

Покажет – и я обольюсь слезами. А потом арфа загрустит, затоскует, начнет рисовать меня сегодняшнюю. Для людей – одну. Для одиночества – другую.

Страшно слышать правду. Ох, как страшно.

И контраст будет заметный. И нота последняя печалью замрет в воздухе.

Арфотерапия. Арфа услышит мою душу и выдаст все мои секреты. Которые я так тщательно прячу от других.

Лучше писать сказки, там хоть можно в предисловии написать: «Все образы выдуманы и никакого реального отношения к автору не имеют».

И все. Маска надета, забор поставлен.

Хотя у сказки тоже всегда можно дописать счастливый конец.

* * *

Полный зал в консерватории. Нет аплодисментов. Тишина. Огоньки подсвеченной арфы.

И она начинает рассказ. О нас с вами, об утраченном детстве, о сказках, которые продолжают жить в каждом из нас, о звездах, на которые мы забываем смотреть, о любви, которая тоскует от непонимания и одиночества, о маленьких детях, которые в нас уснули.