Водовороты

Поскольку от услуг докторов он отказался, из эмоциональной ямы ему пришлось выбираться самому – так же, как и Вере. Но она шла на это осознанно, с открытым забралом, а Степан – в силу обстоятельств и в приступе уязвленной гордости (никто не смеет сомневаться в его психическом здоровье!)

Его борьба за выздоровление (ведь возвращение к адекватным, не испуганным человеческим реакциям тоже можно назвать выздоровлением) шла трудно. По ночам Степана преследовали кошмары, и он частенько не мог уснуть.

Оказалось, его психика (устойчивая к тяжелым коммерческим переговорам, ежедневному бизнес-стрессу и к контактам на высшем уровне) совершенно не приспособлена к преодолению физического страха – на телесном уровне. А тем более – к осознанию, что в один не очень прекрасный момент он может стать таким же, как и все – бедным, жалким и загнанным в угол. Человеком, над которым любой сильный имеет власть. И даже сам Степан не мог ответить для себя, чего он больше боится – смерти или нищеты.

Через пару недель после возвращения в Питер к нему приехала Вера. Она, в отличие от Степана, выглядела отлично. И хотя мы знаем, что восстановилась она еще не до конца, по ее виду нельзя было сказать, что ее что-то мучает. А о подробностях мы распространяться не будем.

Степан встречал Веру на вокзале. Она вышла из «Сапсана», завернутая по своему обыкновению в шикарный шелковый головной платок (прятала волосы), на лице – огромные темные очки, закрывающие половину лица.

Никакой охраны при ней не было – люди Тимофея посадили ее в вагон, а в Питере за нее отвечали секьюрити семьи.

– Привет, милый! – Вера быстро передала багажную сумку сопровождающему Степана лицу (всего их – лиц – было четверо). – Дорога пролетела незаметно! Никто не узнал, игралась в игрушки – какое счастье!

– В «Warcraft» или «Hell of Fire»? – Степан рассмеялся. – После всего произошедшего легко могу представить тебя с бензопилой в руках, шинкующей монстров!

– Да ты что, милый! – Вера быстро подхватила Степана под локоть и развернула в сторону выхода.

 – И это все, что ты помнишь? Кровожадность и агрессию? А как же ласки на лоне природы – и вообще, в лоне?

– Ласки! – Степан фыркнул. – А скажи мне, дорогая, почему ты от меня сбежала, не предупредив никого?

– Испугалась! – Вера сняла очки и наивно похлопала ресницами.