Гостиница тринадцати повешенных

Это «очень счастлива» сопровождалось пожатием руки, которое означало: «Верьте только половине того, что меня заставляют говорить!»

– А этот сударь? – промолвила госпожа де Шале, поворачиваясь к Лапраду, который скромно держался в сторонке.

– Мой племянник, Фирмен Лапрад, – поспешил ответить барон, переходя от вялости, с которой он принимал комплименты своей жене, к воодушевлению, – больше чем племянник, практически сын. Это я его воспитал, госпожа графиня; он остался сиротой… круглым сиротой. Но я позаботился, чтобы он получил первоклассное образование.

Теперь он адвокат… и все предсказывают ему самое блестящее будущее. О, да я и сам нисколько не сомневаюсь в его успехах! Он умен и образован, и при этом знает, что такое преданность и признательность!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, господин барон. Уверена, что раз уж Фирмен Лапрад стольким вам обязан, с его стороны было бы ошибкой отплатить вам неблагодарностью.

– Что вы, мадам! Неблагодарность и он – вещи абсолютно несопоставимые! Он такой милый мальчик! А какой храбрец! Настоящей лев! Не далее как сегодня, в Алаттском лесу… с нами приключилось нечто ужасное… если позволите, я вам сейчас об этом расскажу.

Так вот… наш дорогой Фирмен…

– Простите, господин барон, но вашей жене, похоже, нехорошо.

– Что? Ах, да! Это последствия сего приключения. Но это пустяки… не беспокойтесь…

– Напротив, я должна позаботиться!

В то время как барон расхваливал на все лады своего племянника, Анаиса вдруг ощутила такую слабость, что, не подоспей графиня де Шале вовремя, упала бы на пол.

– Ну же, ну же, глупенькая, – ворчал барон де Ферье, – вы докучаете госпоже графине! Возьмите себя в руки, черт возьми! Этих Босоногих здесь нету.

– Тетушка, не хотите ли стакан воды?

Фирмен Лапрад склонился над Анаисой; та не ответила, но рука ее снова, почти конвульсивно, сжала руку мадам де Шале.

«Увы! – подумала благородная дама, поняв этот немой разговор. – Похоже, эта бедная молодая женщина крайне нуждается в защите! Но от кого? От чего? Не понятно.

Но как бы там ни было, просто так она ко мне взывать бы не стала».

Графиня кликнула Женевьеву, и та по ее приказу принесла поднос с напитками.

– Спасибо, – проговорила молодая женщина, пригубив старое испанское вино. – Спасибо, мадам, мне уже лучше.

– Вас все еще преследует воспоминание о нападении на нас, тетушка? – вопросил слащавым голосом Фирмен Лапрад.

– Да… – отвечала баронесса.