Гостиница тринадцати повешенных

– А, это вы, Анри! – вскричала она с очаровательной улыбкой.

– Вы витали в облаках, – сказал он, поцеловав ее руку. – Я заставил вас спуститься на землю!

Она посмотрела на него с нежностью.

– Вы отлично знаете, – произнесла она, – что мои мысли всегда с вами. Стало быть, если я и витала в облаках, то вы были со мной.

Он опустился на стул с той бесцеремонностью, которая ясно свидетельствовала о том, что он и тут чувствует себя, как дома.

– Уф! – вздохнул он.

 – Как я устал!

– Что же вы такое делали, что так устали?

– Э! Почем мне знать? Начнем с того, что утром я фехтовал с королем.

– Ах! Так вы сегодня видели короля?

– Всего лишь несколько минут. Он был в несноснейшем расположении духа из-за того, что никак не мог затвердить на своей трубе нового марша, который принес ему Басомпьер… поэтому, как только представился случай, я сразу же улизнул… Его высочество ожидали меня с графом де Рошфором и маркизом де Пюилораном; мы позавтракали все вместе, а затем верхом отправились в Венсенский лес.

Да, скажу, между прочим, со мной случилось там происшествие, которое ужасно насмешило его высочество.

– Полноте! И что же это за происшествие?

– Да в нем нет ничего такого уж занимательного! Представьте себе: у дверей кабака, у которого мы остановились выпить прохладительного…

– Прохладительного, в такой-то холод?

– О, мы так хорошо позавтракали, что нам не было холодно… Напротив!

– Понимаю! Вы были немножко пьяны – его высочество, эти господа и вы.

– О, Мария! Фи! Какие выражения вы употребляете! Мы были немного… немного веселы, не более того. Полноте! Мы ведь дворяне, а не мужланы какие-то, чтобы напиваться!

– Однако продолжайте, господин главный гардеробмейстер его величества. Что же с вами приключилось у дверей кабака?

Ирония, сдерживаемая в словах, проглядывавшая в тоне, поразила бы и самого недогадливого.

Анри де Шале закусил губу и, устремив на свою возлюбленную огорченный взор, не без досады произнес:

– Что ни говорите, Мария, а мне не следовало прерывать ваших мечтаний, если вы меня так жестоко наказываете за это.

Герцогиня сделалась серьезной.

– Я вас наказываю! А позвольте узнать, господин граф, каким это образом? – возразила она.