Накануне эры Водолея. Книга 1

Потомка русских дворян Алексея Северина коробит пренебрежительное отношение к советской власти, а кухаркин сын Максимка Тюрин, этой властью взлелеянный, презирает и ненавидит её, – Пётр говорил нарочито назидательным тоном: ему было жарко, скучно, томно… От нечего делать, он расхаживал по лаборатории, переставлял с места на место реактивы, отчаянно зевал…

– Перестань маячить! – оглянулся на него Алексей. – Я говорю не о власти, а о стране, о народе…

– Так и я – о народе! Точнее, об отдельных его представителях! – послушно приостановился Петька.

– Готов поспорить, что Макс на всё пойдёт, только бы выехать из Союза. Что, скажешь, не так?

«Оседлав» стул, Пётр воззрился на приятеля.

– Даром он, что ли, на Наташке Тайницкой женился? И не посмотрел, что она с половиной института переспала! Зато – и распределение в кардиоцентр, и темочка для диссера беспроигрышная, и в Америке на стажировке уже два раза побывал…

– Это его дело! – нахмурился Алёша.

– В общем и целом согласен, – примирительно поднял руки Пётр.

 – Скажи, у тебя ничего пожевать не осталось?

– Да ты что, мы ведь с час назад обедали!

– Я ж говорю, у тебя врожденная склонность к преувеличению! Назвать два жалких бутерброда с колбасой обедом! – вздохнул приятель.

– Пойдём к девчонкам в микробиологию, у них наверняка найдется что-нибудь вкусненькое.

– Ступай один, я лучше почитаю что-нибудь.

– Похвальное желание, юноша. Стало быть, встречаемся на «тихом часе» в конференц-зале.

– Угу…

Алексей тоже не находил себе места.

Вынужденное безделье раздражало его страшно. Запланированный эксперимент сорвался – всю партию его мышей прибрал к рукам Борька Фитисов. Вернее, их перехватила его шефиня, заведующая биохимической лабораторией. Правду сказать, сделала она это интеллигентно: сначала подошла к нему, поплакалась – у её подопечного все сроки горят с диссером, через месяц надо подать черновой вариант, а у того и конь не валялся.

Сделав значительное лицо и подняв пальчик, Стелла Юрьевна доверительно сообщила:

– Строго между нами, у Бориса серьёзная личная драма – ему надо помочь, а мы в долгу не останемся.

Мы уже заказали «блэков», как только их привезут – все ваши.

Алексей отлично знал, что за драма была у Борьки – квасил, мерзавец, три месяца подряд. Жена выгнала его из дома, он жил то у матери, то в общаге у ребят из Второго меда, со всеми вытекающими последствиями. Ничего этого, разумеется, он говорить докторице не стал.