Гости с той стороны

Тот крайне неодобрительно наблюдал за ремонтом обувки и кучкой мусора, опять выросшей на очищенной было палубе.

– А с плохого человека стекает вонючая нафа, – выдохнул он прямо в лицо Долиху струёй перегара. – Так говорят старики!

– Что такое нафа? – Бласт отложил кифару и прилёг, укрывшись чёрным плащом друга. Солнце светило ясно, но теплолюбивые греки мёрзли.

Ворон же будто не замечал утренней свежести. Он бодро взлетел на рею и, обстоятельно потоптавшись, устроился поудобнее. Про него как-то все забыли.

А он, кося умным глазом, слушал внимательно.

– Нафу танаиды приучились добывать в подземелье, также как и золото. Такая вонючая чёрная жижа. Они как-то перегоняют её и используют, зажигая в факелах и маяках. Маяки у них хорошо работают. Все моряки, что ходят по Амазонскому Понту, это знают.

– Ну вот, а мне с детства говорили, что с дурных людей нет проку. Опять обманывали! А как маяки с них хорошо горят! – Долих был верен себе.

Бласт вяло поддержал разговор.

– Так что же это получается? Танаиды добывают золото в подземных пещерах, пользуясь тем, что это земли Таната – бога смерти? Поэтому они так щедры они и в отношении своих умерших?

– Может быть, поэтому.

Они считают золото частью Вечности. Оно ведь не портится. Оно не может принадлежать ни живым, ни мёртвым. Оно просто перетекает с одного места на другое, оставаясь собой.

– Да здешние люди философы! – Бласт явно чувствовал себя получше. Свежий ветер с близкого берега приносил горько-сладкий аромат тополей и цикория.

– Пожалуй, они в какой-то мере и философы. Если бывают безграмотные философы. Танаиды не знают письменности. Когда на центральной площади Тан-Аида установили камень с городскими законами, читали их только греки-колонисты. Местным приходилось озвучивать.

– Да, места здесь странные. Мне говорили, что здесь жуткий край света, но такого не рассказывали.

– Это самый край жизни и имя ему – Тан! Да вы сами скоро всё увидите. Все здешние города посвящены Тану. Но главное не это! Говорят, именно в здешних подземьях закован отец богов наших, слава им, чьё имя Хронос.

Хронос – это само беспощадное Время, пожирающее собственных детей.

Долих опасливо вынул медное зеркальце и стал осматривать лицо и виски. Разгладил морщину у носа, взрыхлил негустые волосы.

4

А капитан, увидев, как подействовали его слова, продолжал.

– Да, да, и мы его дети. И нас он пожирает. Только его дети-боги отбились от него и заточили в Подземье.