Правда на крови

Кому нужна эта сама любовь, хотел бы я знать? Да и есть ли она на самом деле? Нет, все это – блажь, прихоть капризной девчонки. Привыкла, что поклонники вокруг нее увиваются, кукла избалованная. И не жалко ее мне совсем. Нет, хорошо, что я уехал… А с Ритой можно будет переписываться и встречаться. А может быть, она тоже приедет в Волжск? Хотя бы в гости… Впрочем, поживем – увидим…

Ночь, которую Илья провел в поезде, была одной из самых спокойных в его жизни. И уж точно – самой счастливой… пока. Очень разумно устроено, что человек может только мечтать о своем будущем, но не в состоянии его предвидеть.

Иначе половина из нас сошла бы с ума от ужаса, а второй половине было бы решительно скучно жить. Несмотря на вспыхнувший в обществе жгучий интерес к гадалкам и прорицателям всех видов, нам по-прежнему «не дано предугадать». И слава Богу!

В эту ночь Илья даже вывел некую закономерность в своей жизни, где каждый новый этап начинался с… поезда. В поезде его нашли и дали затем возможность выжить, теперь он начинает новую страницу жизни – тоже в вагоне пассажирского поезда.

Он даже провел некую параллель между своим жизненным путем и железнодорожной колеей, которая, как известно, резких поворотов никогда не делает по причине своей несгибаемости. Конечно, Илья страшно обиделся бы, если бы кто-нибудь, прочитав его мысли, от души бы посмеялся над таким культом прямолинейности. Но смеяться было некому, так что Илья благополучно заснул под все эти умные размышления.

Не говоря уже про стук колес, под который вообще спится совершенно прекрасно.

Глава вторая. Звезда местного значения

Город Волжск встретил Илью почти приветливо. Тот самый ростовский журналист, который единственный открыто выразил недоумение по поводу слишком уж бескомпромиссного поведения молодого дарования, оказался единственным же, который помог: позвонил своему старинному приятелю – главному редактору чуть ли не самой авторитетной газеты Волжска и попросил помочь начинающему коллеге. А самому начинающему коллеге дал точный адрес того, к кому следовало обратиться по прибытии.

Оставив чемодан с нехитрыми пожитками в привокзальной камере хранения, Илья пешком отправился в редакцию, до которой, как, впрочем, почти до всего в городе было по меркам Ростова – рукой подать, и был почти тут же введен в кабинет, где в густых клубах табачного дыма восседал массивный человек в старомодных роговых очках – главный редактор, Владилен Сергеевич.

– Так вот ты, значит, какой – Астраханский.