Обнажённые души

Глава 7

За то время, пока мы шли, ветер разогнал облака и бескрайний, испещрённый миллиардами звёзд невесомый купол накрыл спящую землю. Мы сидели бок о бок в ожидании рассвета, и я неожиданно представил происходящее со стороны. Кто мы с Изабель? Две души кочующие во мраке и присевшие передохнуть в ожидании рассвета. Причём, уже даже не нашего рассвета. Что он может принести нам, кроме воспоминаний для неё и прекрасного зрелища для меня? Если мы уже не подчиняемся земному времени, существуя в другом измерении, то зачем, для чего нам осознавать наступление нового дня…?

– Ты неправильно рассуждаешь, Марк, – певучий голос ангела вырвал меня из размышлений, но я даже обрадовался этому.

Наконец-то она прервала начавшее меня угнетать молчание. – Во-первых, ты не забывай, что ещё вернёшься в свою грешную обитель. И, поверь мне, будешь по настоящему радоваться каждому рассвету в своей жизни, когда поймёшь, что он знаменует ещё один день. Но это у тебя ещё впереди. Если брать сегодняшний день, то я сейчас радуюсь рассвету не за себя, а за Марию. За ту женщину, которую нам удалось спасти….

Как только она сказала про спасённую женщину, я тут же вспомнил свой страх, который испытал, глядя на раненую Изабель. Что если опять произойдёт нечто подобное и ангел не сможет одолеть Мэрдока или кого-нибудь ещё?

– Для тебя ничего страшного не случится, Марк, – тут же прочитав мои мысли, откликнулась женщина. – То, чему ты стал сегодня свидетелем, происходит постоянно.

Чуть ли не каждый человеческий день…. Если не со мной, то с другими ангелами. Да и Мэрдок далеко не единственный в своём роде.

Она опять замолчала, и, опустив взгляд на землю, провела ладонью по верхушкам высокой травы. Упругие стебли остались недвижимы под бледными тонкими пальцами.

– Это и есть борьба добра и зла, Марк, – продолжила она, словно паузы и не было, – и эта борьба будет длиться вечно….

– То есть ты вечно будешь воевать с Мэрдоком? – не удержался я и тут же прикусил язык.

Собственный вопрос показался мне обидным. Желая как-то исправить неловкость, я всё же решил уточнить: – Ведь ты же можешь убить его?

Изабель грустно улыбнулась уголками бледно розовых губ.

– Нет, Марк, я не могу убить его. И сама не могу погибнуть. Ставка в этой борьбе не наши жизнь или смерть, а нечто более ценное. Не догадываешься – что?

Я недоумённо пожал плечами. Что может быть важнее, чем собственная жизнь?

– Есть кое-что важнее.