Обнажённые души

Я попытался прочесть его мысли, но наткнулся на звенящую пустоту. Ничто не тревожило его разум, ничто не отвлекало от последних тяжёлых шагов к конечному рубежу….

Я когда-то читал, что перед смертью лицо человека становится абсолютно пропорционально, то есть одна сторона является зеркальным отражением другой. И это было действительно так. Я видел перед собой не лицо человека, наделённого какими-либо эмоциями, чувствами, способное выражать какие-то переживания посредством мимики, а всего лишь маску.

Ужасающую по своей незамысловатости и в то же время отчуждению маску смерти….

Тем временем компания приближалась к роковой отметке. Идущий первым крестьянин, не дойдя несколько шагов до растянувшейся поперёк дороги змеи, поднял взгляд в небо. Что он желал там увидеть – не знаю…. Скорей всего изнуряющая духота породила мысли о долгожданном дожде, и он в надежде посмотрел на безоблачную гладь. Тем не менее, его сандалии опустились в нескольких сантиметрах от гадюки и продолжили поднимать лёгкие клубы пыли с пересохшей земли….

Второй странник, уже сжимающий в руках посох, безучастно перешагнул через лежавшую на тропе преграду и продолжил монотонное движение. Двое следующих были немного схожи между собой. Их глаза светились теплом и на губах играло подобие улыбок. Они думали о доме, вспоминая семьи, причём в мыслях и одного и другого периодически мелькали одни и те же лица. Из этого я сделал заключение что они, по-видимому, братья.

Пребывание в радужных воспоминаниях позволило и первому и второму преодолеть страшное препятствие, машинально сделав нужный шаг чуть шире остальных и не обратив на него особого внимания.

Настала очередь обречённого…. Он немного отстал от основной группы и теперь ускорил шаг, желая нагнать товарищей. Опираясь на посох, крестьянин торопливо перебирал стопами. От усталости больная нога уже открыто волочилась по земле, поднимая лёгкие клубы жёлтой пыли и оставляя заметную дорожку на песке.

Шаг, ещё шаг…. Внезапно меня посетила грустная мысль. Он торопиться к исходу…. Может быть, он и стремился нагнать других, но на самом деле это было вторичное желание. Более даже рефлекс, чем самое желание. Главенствующим составляющим конечного рывка стала необратимость, интуитивно воспринимаемая уже не разумом, а душой этого человека….

Здоровой ногой он переступил через спящую змею и поднял взгляд на товарищей.