Обнажённые души

Если бы я знала три года назад, что мой брак с этим ужасным человеком будет похож на ад…? Если бы я только могла предположить, что он будет обращаться со мной, как с какой-то вещью…? Ни за что бы не поддалась на уговоры матери…!

При воспоминании о муже девушка заметно погрустнела. Она ещё сильнее, словно в поисках защиты, прижалась к молодому человеку. Себастьян рассеянно провёл рукой по вьющимся светло-русым локонам и ткнулся губами в макушку. Его рука с длинными тонкими пальцами пощекотала тонкую шею несчастной.

Красавица заурчала, будто кошка и, откинув голову назад, впилась жадным поцелуем в его рот….

Подобный разговор прозвучал далеко не в первый раз и за то время, что Себастьян встречался с Мишель – а прошло уже более чем полгода – никаких изменений в жизни ни у одной, ни у другого, не произошло. Собственно, они – эти изменения – даже не предвиделись. Ни к чему не обязывающие по сути отношения устраивали обоих, каждый получал то, что желал и переходить незримые, но вполне осязаемые впоследствии границы никому не хотелось.

Порой, когда Мишель овладевал очередной приступ откровенности, она взахлёб начинала жаловаться своему любовнику на мужа-деспота, на богатую жизнь в золотой клетке, на своих родителей, толкнувших её на этот брак. Заканчивалось всё одним и тем же – продолжительными объятиями обнажённых тел на старенькой кровати в убого обставленной комнате Себастьяна. Точно так же произошло и в этот – Бог знает, какой по счёту раз. Те же самые слова, те же самые слёзы, те же самые жесты…. Один и тот же сценарий, написанный безвестным драматургом для неисчислимых постановок на самых разнообразных подмостках….

Позже, положив голову на плечо уставшему от соития мужчине и перебирая кроваво-красными ноготками курчавые завитки на его груди, Мишель хрипловатым голосом будто невзначай проронила:

– Знаешь, милый, я решила снять нам квартирку в другом районе. Ни к чему возбуждать подозрение соседей, не дай Бог, ещё какие слухи поползут…. А там нас никто не знает, вот и будем встречаться в своё удовольствие.

Ты ведь не против?

Рука Себастьяна, поглаживавшая точёное плечико, замерла. Он высвободился из объятий Мишель и, встав с кровати, завернулся в упавшую на пол простыню. Босыми ногами прошлёпав по полу, сел за стол, потянулся за сигаретами. Девушка не сводила с него взгляда больших, цвета морской волны, чуть раскосых глаз. Прикурив недорогую сигарету, Себастьян посмотрел в окно. Тяжёлые мрачные тучи степенно заполняли голубой небосвод.