Последние из Валуа

По-прежнему улыбаясь глазами и губами, но резко контрастировавшим с выражением его лица тоном, Луиджи прошептал, вновь беря Рудольфа под руку:

– Я непременно должен говорить с вами, господин граф, сейчас же. Непременно. Это вопрос жизни или смерти для мадемуазель де Солерн, вашей сестры, и вас самого.

– Вопрос…

К ним приближались несколько вельмож, среди которых был граф Лоренцано.

– Тише! – прошептал Альбрицци и, уже громче, весело повторил, увлекая за собой уже не сопротивлявшегося Солерна:

– Пойдемте же!

Они прошли через гостиные, где, переговариваясь вполголоса, прогуливались несколько парочек; одну из них составляли шевалье Базаччо и мадемуазель Жанна де Бомон.

Увидев их, Альбрицци улыбнулся себе в усы.

Тем временем, спустившись по парадной лестнице, граф де Солерн и его спутник оказались в коридоре, где слуги и оруженосцы ожидали своих хозяев и хозяек.

– Скарпа! – произнес маркиз.

Скарпаньино протиснулся сквозь толпу.

– Монсеньор?

– Где гондола?

– Там, куда вы приказали ее доставить, монсеньор.

– Хорошо! Проведи нас.

Скарпаньино повел вельмож за собой.

Гондола – настоящая венецианская гондола – была пришвартована к берегу, прямо напротив Лувра; ее охраняли четверо слуг, готовых в любую минуту взяться за весла.

Рядом с фельце[11 - Фельце – небольшая кабина с откидным верхом, защищавшая пассажиров от дождя и посторонних глаз; устанавливалась в середине гондолы.] стоял высокого роста мужчина с длинной седой бородой, который приветствовал графа почтительным поклоном.

– Доктор Зигомала, мой врач и друг, – сказал Луиджи Рудольфу, который вернул поклон доктору.

Все трое сели на бархатную скамью под слабо освещенным изнутри разноцветными фонарями балдахином, между тем как Скарпаньино присоединился к гребцам, и гондола тихо поплыла вниз по течению.

– Прогулка по реке в такую прекрасную ночь, кажется, не может возбудить подозрения, – начал Альбрицци. – В любом случае здесь, между небом и водой, у нас имеется то преимущество, что мы можем не опасаться шпионов.

Шпионов, которыми буквально кишит Лувр. Ах! Даже о стенах дворца его величества короля Франции можно сказать, что они имеют уши. И не только уши, но и глаза! Хе-хе! Что ж, а теперь…

– А теперь, господин маркиз, – перебил Рудольф взволнованным голосом, – я надеюсь, что вы потрудитесь объяснить мне значение тех слов, что я услышал от вас пару минут назад.

– Слов, которые я произнес, чтобы заставить вас следовать за мной.