Последние из Валуа

Ах! Если этот человек действительно Филипп де Гастин и если он способен ненавидеть, то благодаря ему, благодаря мне, барон дез Адре и Тофана, какими бы могущественными они ни были, вскоре, в свою очередь, узнают – они, которые принесли столько страданий другим, – что значит страдать… А со страданиями к ним придет и смерть!

Возможно, виной тому был некий странный случай, но в ту же секунду, словно соглашаясь со словами маркиза, Филипп де Гастин, хотя и был все еще без сознания, испустил стон, более похожий на горький смешок.

– Он смеется!.. Его душа меня слышит! Пусть тело его безжизненно, душа его мне отвечает! – возбужденно воскликнул Луиджи Альбрицци. – Прекрасно! Смейся же, Филипп де Гастин! Давай! Ты можешь смеяться, так как вскоре, с Божьей помощью, – а Бог обязательно нам поможет! – наши враги омоют своими слезами наши ноги! Рука об руку, друг, мы пойдем по пути возмездия.

Возмездия безжалостного! Неумолимого! Ответом на их злодеяния станет наша жестокость! Смейся, Филипп! За нашими врагами осталось прошлое! За нами же будет будущее!

Глава VI. Как два дровосека увидели нечто такое, чего никогда не видели, и как при этом один из них потерял осла и приобрел двадцать золотых экю

25 мая, то есть через восемь дней после описанных выше событий, король Карл IX охотился на лису в Венсенском лесу.

Он страстно любил охоту, этот король Карл.

Также он был без ума от музыки и поэзии, и до нас даже дошли стихи, которые он писал своим любовницам или скорее любовнице, той единственной, которая была дорога его сердцу, Марии Туше.

Стихи эти сделали бы честь и самому Ронсару.

Кроме того, он ковал превосходные стволы ружей и подковы.

Словом, то был крайне любезный и приветливый король, девиз которого заключался в тех двух словах, которые сами по себе являются предписанием: «Pietate et Justitia». – Набожность и Справедливость».