Последние из Валуа

Если во Франции со мной случится несчастье, то хоть Паоло и Марио будут в полной безопасности возле нее.

– Несчастье? – переспросил граф с изумлением. – Какое же несчастье может случиться здесь с вами?

– Как-нибудь в другой раз я поведаю вам, Лоренцано, на чем основываются мои опасения. Пока же лишь скажу, что неподалеку от Гренобля у меня состоялась встреча с некоторыми личностями, которая доказала, что ненависть, заставившая меня страдать – более или менее – в Италии, преследует меня и во Франции.

Когда я въезжала сегодня в Париж, то спросила себя: не лучше ли будет просто проехать через город, как птичка пролетает над равниной, чем поступить на службу королеве-матери.

– Извольте же объясниться.

– Нет. В другой раз, в другой раз… К чему вам лишние тревоги? Теперь я спокойна. Мои дети получили благородную защитницу… Мои дети!.. Как сладко произносить эти слова!.. Нет, нет! Больше я ничего не боюсь, и Екатерина Медичи будет довольна… Я вся к ее услугам за то, что она сделала для моих детей!.

. Но они теперь, верно, уже спят?.. Не проведете вы меня к ним, мой друг?

– Идемте.

Граф провел Тофану к спальне близнецов, но прежде вошел туда сам.

Мальчики, действительно, уже спали; по обыкновению, на одной кровати, – они так любили друг друга, что даже спать не могли порознь.

Ночная лампа освещала их свежие, прелестные лица.

– Войдите! – тихо промолвил граф.

Тофана вошла и, подойдя к краю кровати, с нежностью посмотрела на тех, кого называла своими детьми.

– Как они прекрасны! – пробормотала она. – Настоящее ангелы!

Лоренцано улыбнулся – улыбкой несколько ироничной, которая не ускользнула от внимания Тофаны.

– Вы смеетесь над тем, – сказала она, – что демон вроде меня называет своих детей ангелами!

– Тише! Тише!

– Они крепко спят и не могут меня слышать.

– Но вы же сами…

– Вы правы. Раз уж я – ради их счастья, их будущего – имела достаточно твердости, чтобы скрываться от них до сих пор, чтобы никогда не говорить им: «Я вас люблю и имею на это право, потому что я ваша мать!», то доведу эту жертву до конца! Но во Флоренции вы иногда позволяли мне обнять их во время сна… Могу ли я?.

.

Лоренцано утвердительно кивнул головой, и Тофана, вся дрожа, склонилась над близнецами.

Граф, из осторожности, убавил свет лампы.

Демон обнял ангелов.