Последние из Валуа

И… это все? Богатой, все еще красивой, вам, для полного счастья, будет достаточно спокойной жизни в этой стране?

Екатерина буквально сверлила сицилийку взглядом, но та спокойно ответила:

– Да, госпожа, этого мне будет вполне достаточно.

– Хорошо, – промолвила королева. – Можете быть уверены, что с этой минуты вы находитесь под нашей защитой. – Ну, а теперь – королева вдруг изменила тон, – прежде чем я уйду… нельзя ли… Граф Лоренцано ваш друг… ведь он друг вам, не так ли?

– Полагаю, что да, госпожа.

– Так вот, граф Лоренцано чрезвычайно возбудил мое любопытство, рассказав мне о замечательных свойствах некоторых из ваших ядов… Нельзя ли… прежде чем мы расстанемся…

– Испытать один из них? Для того, кто хочет, все возможно, госпожа. Но, должна заметить вашему величеству, что, прибыв лишь этим вечером в Париж, я совершенно не знаю…

– На ком можно было бы испытать его без сожалений? Справедливо! Но постойте, я часто бываю здесь, в этом доме, вследствие чего хорошо знаю весь персонал.

Екатерина Медичи позвонила в колокольчик. Вошел Рене.

– Я хочу пить, Рене, – сказала она, – а графиня, вероятно, тоже не откажется от стакана хорошего вина. Не пожалейте же для нас бутылки того славного осерского, которое у вас припрятано для друзей.

Рене поклонился и направился к двери, но королева его остановила:

– Скажите, Рене, служит ли еще у вас та молоденькая крестьянка-нормандка, алыми, как яблоки ее края, щечками которой я всегда так любовалась?

– Вы изволите спрашивать о Фаретте, ваше величество? Да, она еще служит у меня – пока, но через неделю уйдет.

– Вы решили отказаться от ее услуг?

– Нет, она сама меня оставляет, чтобы выйти замуж в своей деревне.

– А!.. Подумать только! Мадемуазель Фаретта выходит замуж! О, плутовка! Приобрела себе у вас хорошее приданое и теперь выходит замуж… Так вот, я желаю, чтобы именно она подала нам пить, слышите, Рене? Хочу сделать ей свадебный подарок.

Парфюмер широко раскрыл свои и без того большие глаза.

– Позволяю себе заметить вашему величеству, что теперь очень поздно, и что, не нуждаясь больше в этой девушке, я позволил ей…

– Отправиться спать. Так что ж? Если она спит, то ваш слуга ее разбудит; это не трудно, не так ли? Идите, Рене! Я непременно желаю, чтобы нас обслужила мадемуазель Фаретта.

Рене не посмел противоречить королеве, хотя и весьма удивился ее капризу.