Последние из Валуа

Неужели эта молодость, невинность, свежесть не обезоружили этих двух чудовищ, Екатерину Медичи и ее новую союзницу, Тофану?

Нет! Речь ведь шла об опыте in anima vili, опыте, производимом над низкой душонкой, ничтожном существом; на эту девчушку они смотрели не иначе, как ученые на собаку, кошку или лягушку, коих мучают во имя науки!

Они испытывали не больше угрызений совести, чем Карл IX утром, когда перерезал охотничьим ножом горло ни в чем не повинному ослу.

– Добрый вечер, Фаретта! – воскликнула королева-мать.

– Госпожа королева… – пробормотала крестьянка.

– Полно стыдиться, девочка моя! Выходить замуж не дурно, а напротив, весьма похвально! Лучше рожать красивых мальчиков, которые затем станут солдатами короля, моего сына, чем быть кухаркой! Ха-ха!

Веселая была дама, эта Екатерина Медичи! Брантом, историк, живший при ее дворе, говорил о ней: «Она всегда охотно смеялась, от природы была жизнерадостна и никогда не лезла за словом в карман».

– Вот, держи, дарю тебе это за то, что потревожила твой сон, – добавила Екатерина, снимая с себя массивную золотую цепь и надевая ее на шею служанке. – Надеюсь, ты на меня больше не сердишься?

– О, госпожа королева!.. Госпожа королева!.. Спасибо! – воскликнула девушка, опускаясь на колени.

Тофана смотрела на нее с притворной снисходительностью.

– Вы очень любите вашего будущего мужа, дитя мое? – спросила она.

– О! Да, сударыня! – ответила молодая нормандка, краснея.

– Как его зовут?

– Венсан Дори.

– Венсан Дори! Что ж, с позволения ее величества, я тоже хочу кое-что вам подарить. Видите эту розу… Я произнесла над ней магическое заклинание… Когда ляжете спать, прижмите эту розу к груди, к самому сердцу.

– И что же скажет моему сердцу эта роза, госпожа? – наивно вопросила Фаретта, осторожно принимая отравленный цветок из рук Тофаны.

– Она скажет вам, любит ли вас господин Венсан Дори так же сильно, как вы его, и будет ли он вам постоянно верен!

– Да? О! Тогда… могу я идти, госпожа королева, чтобы послушать розу? Я вам больше не нужна?

– Нет, нет! Ступай, дитя мое! Желаю тебе спокойной ночи!.

Спокойной ночи!.. Какая гнусная насмешка!

– Как скоро подействует яд? – спросила Екатерина, едва Фаретта удалилась.

– Через четверть часа.

– Она будет страдать?

– Ничуть.