Последние из Валуа

Альбрицци вежливо поблагодарил маршала за его любезность и начал свой рассказ:

– Вы, вероятно, помните, господа, как, восемь лет назад, один бретонский вельможа, господин Лодоньер, собрав вокруг себя искателей приключений со всего света, отправился в Америку для того, чтобы отбить у испанцев Флориду, открытую Понсе де Леоном, одним из спутников Колумба? Восемь лет назад, то есть в 1553 году, мне было двадцать пять; к тому времени я уже лишился родителей и выдал мою единственную сестру Бьянку замуж за графа Лоренцано.

Должен вам признаться, что я порядком расстроил свои финансы слишком широкой жизнью, вследствие чего решил поискать счастья в Новом Свете…

– Вы слишком скромны, маркиз, – прервал его Лоренцано, – и я считаю своим долгом объяснить присутствующим здесь господам, что вы лишили себя состояния единственно из великодушия… воистину героического… отдав все сестре в день ее свадьбы… со мной.

– Это правда, – промолвил маркиз. – Мне хотелось, чтобы Бьянка была счастлива.

– И не моя вина, что она таковой не стала, – произнес Лоренцано, едва сдерживая слезы. – Если б я мог искупить ее жизнь своею, то, ни секунды не колеблясь, так бы и сделал.

– Я в этом и не сомневаюсь, – сказал маркиз, пожимая ему руку.

Немного помолчав, он продолжил:

– Затея господина де Лодоньера показалась мне весьма привлекательной, и я присоединился к его экспедиции, наряду с господами д'Отиньи, Ларош-Ферьером, д'Эрлаком, д'Аджасетом и многими другими как французскими, так и немецкими и итальянскими вельможами.

На прекрасном судне мы обогнули Канарские и Антильские острова и зимой 1564 года высадились на побережье Флориды, где были дружески встречены индейцами, которые рады были видеть в нас помощников в их борьбе против угнетателей. Там, во Флориде, пару месяцев спустя я и оказал господину д'Аджасету небольшую услугу.

– Небольшую услугу! – рассмеялся д'Аджасет. – Да вы скромны, маркиз! На меня напало с полдюжины испанцев, которые без долгих церемоний обобрали меня и, привязав к дереву, уже готовы были расстрелять, когда господин Альбрицци, с которым был один мой соотечественник, господин д’Эрлак, неожиданно налетел на врагов и спас меня.