Ах, покойный месьё де Жонзак! Из четверологии романа «Франсуа и Мальвази»

На равнинном дне долины преобладала возделанная земля злаковых, колосовых, бобовых и бахчевых культур, но это по ту сторону реки, а по эту простирались луга и покосы… одни покосы, разделенные тонкими лесными полосами, разлиновавшими их как шахматную доску до самых подножий холмов этой стороны и до виноградников взбирающихся на эти холмы.

Приятной, светло-коричневатой, начисто програбленной от окошенной травы стерней, покос был равномерно заставлен стогами сена, прикрытых на макушках попонами на случай дождя.

Какой-то крестьянин уже начал добросовестно сгребать это сено, судя по той тщательности, с какой он это делал от самых краев лесных полос.

Кстати о лесных полосах: они были не широкими – три, четыре, пять рядов, и не везде рослыми. Иногда упирались в крупные вековые экземпляры, что свидетельствовало об искусственной посадке и не так давно: с тех самых пор, как управляющим поместьем стал аббат Витербо.

Такие облесенные покосы в значительной мере меньше подвергались безводию и засухе этого года, и что самое главное – травяной покров стал намного пышнее и давал укоса значительно больше, нежели без них.

Кроме того, стало гораздо легче учитывать собранное, что и делалось почтенным старцем.

В пойме реки, даже можно не затрудняясь сказать еще речки, так как до истоков было совсем не далеко; так в пойме не смотря на небольшую ширину и правильное прямое русло, ее окружали довольно широкие пойменные луга, сочно-зеленые даже в такое засушливое время.

В данный момент пастух вводил коров в воду: на водопой и для того чтобы они перешли реку вброд на другой берег.

В запрудах перед деревней было бело от гусей. Водились так же утки, скопившиеся серой массой в вырытом пруду, заросшим камышом и ряской.

Как и подобает деревенской идиллии, на лугу пасся конь с завязанными ногами – сюжет, без которого не обходится ни один полный деревенский пейзаж.

В просторном, раскиданном по одну сторону реки, в утопающем в садах селении Обюссон жили в основном арендаторы, возделывавшие господские земли под хлеба, окружавшие селение плотной светло-желтой массой, просекаемой расходящимися деревенскими дорогами.