Сглаз

Последнее что запомнила она, то это как молния ударила в старуху, превратив её в факел. Очнулась уже, когда уже было светло, и, дорогу домой, в этот раз не составило найти труда. Мать, завидев её издалека, бросилась навстречу, при этом радостно голося и причитая. Оказалось, что она отсутствовала 3 дня, и никто уже не верил, что увидит её в живых. Зверья в лесу было предостаточно, и пропажа человека в их краях, была делом нередким. После еды потянуло в сон, в который она окунулась, как в забытьё. Несколько раз, приходя в себя, она слышала, как мать причитает над ней, меняя на лбу мокрые тряпки, как пришла местная знахарка, и, осмотрев её, бросила всего лишь одну фразу: «Меченная она».

Очнулась она на четвёртый день. С тех пор с ней и стали происходить разные странности. Всё началось с того, что передохла вся живность у них во дворе. Если она приходила к кому– то в гости, то там непременно после её визита кто– нибудь заболевал. При всём при этом, зла она никому не желала, но понимала, что во всём виновата та странная старуха. Но про то, что с ней случилось, она никому никогда не рассказывала. Из– за её нового дара, им с матерью пришлось переехать в другое место. Так и мотались они, долго не задерживаясь нигде. Мать рассказывала новым соседям, что они переезжают, спасаясь от голода и болезней, благо, что в те времена недостатка и того и другого не было. Замуж она так и не вышла, по причине, что попытки желающих закончились неудачно для них. Ей ещё не было и 30 лет, когда мать, не выдержав такой жизни, умерла. Видать, проклятья людей, сыпавшиеся им вслед, сделали своё дело. В последнее своё пристанище, она перебралась лет 15 назад, заняв полуразрушенную лачугу на краю деревне. К тому времени она уже научилась скрывать свою силу и старалась, как можно меньше общаться с людьми. Но шила, как говорится, не утаишь. Люди её боялись, и не только к ней в гости не заходили, но и в близлежащий лес, там, где стояла её лачуга. Даже знахарка, собирая свои травы, не приближалась к ней, чувствуя в ней зло и опасность. Да, на её совести было много забранных ничем не повинных душ, которых она и губить то не хотела, но судьба распорядилась иначе… Она услышала звуки, идущие снаружи, и поняла, что новая заблудшая девочка, как она тогда много лет назад, пришла, чтобы взять её страшный дар. Собрав всю свою волю, она мысленно заставила девочку войти в лачугу и приблизиться к ней. Девочка была маленькая лет 7–8, голубоглазая, с жидкими косичками.