Сглаз

Ульяна помогла Поле договориться насчёт аборта.

– Не переживай, всё будет хорошо. Я врачей этих знаю хорошо. – Авторитетно рассказывала она. – Купишь шампанское и коробку конфет – всё– таки тебя впихнули без очереди, должна же быть какая– то благодарность, да и делать будут после работы уже в своё личное время. А Володя тебя к вечеру оттуда заберёт.

Далее она объяснила, как проехать в больницу, на каком этаже искать, и всё прочее. Дома, когда Поля рассказала Володе, что она договорилась насчёт аборта, он сразу, как– то осунулся.

– Я так понял, что решение уже принято, и убеждать тебя не имеет смысла, – и, увидев положительный кивок Поли, продолжил. – Ну, тогда и я приму своё решение. Если ты сделаешь аборт, то меня дома не застанешь. Я уйду. Я хочу этого ребёнка. Я люблю Алёшу и Серёжу, но хочу и своего. – Он ушёл, оставив Полю со своими мыслями.

***

На следующий день, после работы, Поля поехала в больницу на аборт. Она весь день думала над словами Володи, и понимала, что тот слов на ветер не бросает.

Отдав цветы и конфеты, она прошла машинально в операционную, но вдруг, что– то в ней щёлкнуло, и она сказала молоденькой медсестре:

– Не надо ничего, я передумала. Извините. До свидания. – И, развернувшись, быстро вышла.

– Куда же Вы, женщина, – за ней, запыхавшись, бежала та медсестра. – А как же цветы и шампанское?

– Оставьте их себе за хлопоты, – и, улыбнувшись медсестре, Поля заторопилась домой.

Дома, мать сразу же надула губы, узнав, что она не сделала аборт, а Володя же, наоборот, был очень счастлив.

Вообще, Володя по своей натуре, был человеком очень добрым, и каким– то светлым. Всегда аккуратно одет, он не разбрасывал одежду, а складывал на место. В дождь и слякоть, приходил домой в чистой обуви, и как он это умудрялся, Поля никак не могла понять. К Володе тянулись все: к нему тянулись и люди, и животные. Соседи, сотрудники, друзья и знакомые отзывались о нём только хорошо, его любили, с ним советовались и обращались за помощью.

Володя никогда никому не отказывал, помогал с лёгкостью, с шуткой и бескорыстно. Все считали, что Поле очень повезло с мужем, о чём говорили ей прямо в лицо, и это Полю немного задевало. Алеша и Серёжа называли его папой, он баловал их по– мужски и отцовски, терпеливо отвечая на многочисленные детские вопросы, и никогда не поднимал на них руку.