Человек и история. Книга четвертая. Москва коммунальная предолимпийская

Удостоверившись, что перед ним не абстинент, довольный, он пошёл выполнять заказ. Оркестр исполнял модную в ту время «Червону руту», и мне стало как-то тепло и уютно. Так, обласканный, я просидел некоторое время. Спустя это «некоторое время» ко мне подошёл официант и положил передо мной счёт.

– Рассчитаемся.

– Но я ещё не собираюсь уходить.

– Так мы ж и не гоним! Рассчитайтесь пока и сидите.

– Ну хорошо, – согласился я и полез за бумажником. Сунул руку во внутренний нагрудный карман, но бумажника там не было.

Я в другой карман – справа, – но и там пусто. Я встал и стал проверять все свои карманы. Миролюбивое выражение на лице официанта сменилось подозрительным и даже враждебным.

– Я, кажется, оставил бумажник в пальто, – немного смущаясь, пробормотал я, – сейчас схожу.

– А мы вместе сходим, – поддержал меня официант.

Я получил в гардеробе пальто, накинул его на плечи для удобства и начал уверенно обшаривать все карманы.

Там были перчатки, ключи от квартиры, носовые платки. Не было только бумажника, в котором были не только деньги, но и документы, паспорт, командировочное удостоверение, билеты… На лице официанта было уже несмываемое выражение злорадства.

– Идём к администратору, – приказал он.

Администратор культурно спросил:

– Где проживаете?

– В Москве, – ответил я.

– А, москаль, – протянул администратор, но тут же спохватился. – А что же Вы не платите? – он ткнул пальцем в счёт, который вежливо положил на стол официант.

Я объяснил ситуацию и сказал, что я сейчас съезжу в гостиницу и привезу деньги.

Администратор рассудил так:

– Мы уже скоро закрываемся – Вам сегодня не успеть. Оставьте залог. Привезёте деньги – получите залог.

– Что Вам оставить в залог? Костюм, пальто… может, часы? – стал перечислять я и, подняв рукав, показал часы.

– О, Швейцария! – восхитился администратор. – Вот их и оставьте.

Я снял с руки массивный металлический браслет и положил часы на стол администратора. У официанта снова сменилось выражение лица, когда он увидел эти часы.

Оно стало неистребимо алчным. В гостинице, присев на своё койко-место, я долго терзал свой портфель. Бумажника, как говорится, и след простыл.

Провалявшись без сна до рассвета (времени я не знал, так как часы были в залоге), я зашёл в отдел милиции вокзала. Объяснил всё там. Чобы я от них отстал, они мне даже очень сочувственно посоветовали обратиться в городское отделение милиции.

– Там у них охват шире нашего.

Я так и сделал.