Три источника (сборник)

Три источника (сборник)

Сергей Юрьевич Саканский

Собиратель грёз #4

В этой книге показан один из вариантов гибели ее главного героя – поэта Жирмудского (рассказ Пионеры). Читатель понимает, что герой с самого начала появился в повествовании, только не был назван по имени (книга 1, рассказ Мешок). Здесь мы видим типичный для этой прозы вариант построения: являясь самодостаточным, отдельным, второй рассказ может рассматриваться как продолжение первого.

Друзья – история в стиле «гиньоль», с истязаниями и убийствами, коротким пунктиром охватывающая период с пятидесятых по девяностые годы.

Генка, Витька и я – рассказ-воспоминание, постановка вопроса: почему все это случилось с нашей страной? Действие происходит в шестидесятые.

Три рассказа. Три источника, как в известной работе В. И. Ленина, ныне уже забытого героя.

Сергей Саканский

Три источника

Пионеры

– А мы с дядей Женей в лес на машине поедем, будем в пионера играть.

– В пионеров?

– Нет, в пионера.

– Одного?

– Ну да. Я пионером буду.

– А дядя Женя кем будет?

– А дядя Женя фашистом будет.

Жирмудский очнулся тяжело, с болью. Речь о пионере и фашисте явно была каким-то еще не просохшим остатком сна. Жирмудский лежал под некой крышей – низкой, дырявой, гадкой: ржавый лист железа, обрывки полиэтиленовой пленки, чьи-то седые сальные волосы… Нет, это просто мокрые клочья белого мха: старуха-процентщица тут не при чем… И жалкие хлопья похмельных сновидений.

Откуда он здесь? Почему всё у него болит? Долго он тут пролежал?

Это было только начало большого вопросника, чьи полупрозрачные листы также болтались перед глазами.

Утро сейчас или вечер? С кем он вчера пил? Или сегодня? Что он пил, что ему такого сыпанули в стакан, если он ничего не помнит? Или это водка опять оказалась фальшивой? Ведь кому он нужен, чтобы тратить на него какие-то специальные вещества? Что с него взять – с нищего поэта-песенника? Разве что, только – player?

И Жирмудский вспомнил.

Жирмудский повернул голову круговым движением, как бы выполняя фигуру утренней гимнастики, и медленной панорамой запечатлел умопомрачительный интерьер.