Фломастеры для Тициана. Рассказы

– Ну, знаешь, Рита! Если всё в жизни мерить благополучием, основанным на обмане, то вскоре человечество погрязнет во лжи…

– Ой-ёй-ёй… посмотри-ка на эту искательницу справедливости! Ты сама-то слышишь, что говоришь?! Да возьми любое произведение искусств… Ну вот, хотя бы этот портрет, – она указала на одну из картин, – Тициан… «Се человек»… И что, се человек? За что поплатился, за что распяли? Так и ты… Всю жизнь в школе оттарабанила, а что у тебя за душой-то: ни семьи, ни ребёнка, одна комната только с кучей книжной пыли.

– Рита! Как ты можешь?! Это, это..! И вообще… – Екатерина разнервничалась, пряча глаза и будто боясь сказать сейчас подруге то, что их расставит навсегда друг от друга на расстояние ямы, – Ты… ты… И это, – она указала на тициановский шедевр, невесть сколько лет висящий в учительской, – Не портрет!

Екатерина поджала губы, многозначительно помахала в воздухе указательным пальцем и отвернулась от подруги.

– Ещё скажи, что это святое, дорогая моя, – Рита перешла на шёпот, – Это твоя родина, которая тебе всё это предоставила.

– Я не хочу с тобой больше на эту тему… – Екатерина достала из-за рукава платочек, сняла очки и стала протирать стёкла.

– Да, ладно, Катька, не обижайся на меня… – по-свойски Рита поддела ладонью плечо Екатерины, – Ну, хватит… Тем более, накануне моего дня рождения! Мой решил мне устроить поход в ресторан…

– Ну, вот и хорошо! – дрожащим голосом, еле сдерживая слёзы, произнесла Катерина.

– Нет, ты не поняла! Он для всех нас устраивает банкет! Так что, подруга, вытаскивай из комода своё лучшее платье и завтра в девятнадцать ноль-ноль я жду тебя в «Рапсодии»!

– В «Рапсодии»?! – Катерина повернулась к подруге, – Там же цены…

– Ой, перестань! Это не твой вопрос…

Раздался звонок.

Учителя, разбирая журналы, потянулись из учительской к выходу.

На уроке Екатерина Витальевна поприветствовала учеников, и, заходя издалека, но, считая важным – передать настроение дня, начала свой рассказ:

– Изображения пороков и недостатков общества – характерная черта всей классической литературы.

Эта черта прослеживается в произведениях практически всех писателей девятнадцатого века. Произведение Гоголя «Нос», Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы», «История одного города», а затем и произведения Тургенева, Достоевского, графа Толстого, Гончарова обличают и раскрывают пагубные черты человека – трусость, лень, желание наживы…

– А можно вопрос? – поднял руку один из успешных учеников Олег Буц.