Потерянное имя. Приключения, поиск себя. Что может подсказать тень твоего имени…

Боль от головы прошлась до самого корня языка и выдавила:

– М-м…

В это время дверь открылась и прямо на него пошла, шурша обувью по полу полная фигура в белом халате, белом колпаке, которые от света, падающего от фонаря за окном становились то серыми, то местами белыми, то жёлтыми:

– Очухался? – произнесла белая, посмотрела на капельницу.

– Ы… – снова попытался выдавить из себя Неизвестный.

– Чего? – переспросила белая, – Сейчас дежурного врача позову…

«хоспитал, – подумал Неизвестный, – Ай… ху эм ай?»

Пришёл врач.

За ним белая. Включили свет. Муха зажужжала и полетела в кругосветку над лампой. Свет резанул по глазам, стало ещё больнее голове в затылке… Хлопок где-то перед ушами донёс набор непонятных слов вошедших, как сквозь скафандр:

– Я его спрашиваю, мол, в себя пришёл, а он мне «ы…, ы…»

– Больнойглазоткройтееее… – услышал совсем непонятную фразу Неизвестный.

Врач расширил пальцами зрачки:

– Зрительные рецепторы срабатывают. Как вас зовут?

Неизвестный, щурясь, смотрел на глядящего на него совсем близко человека.

«Something familiar in this phrase…» – подумал.

– Как-ваше-имя? – переспросил доктор.

«Как-ваше-имя… Май нэйм….майнэйм…» – Неизвестный смотрел на склонившееся к нему лицо, и понял, что спрашивают его имя, но ничего вспомнить не получалось. Нестерпимо хотелось в туалет.

– Ы…. – Неизвестный указал рукой ниже живота.

– Принесите ему утку, – сделал распоряжение врач и пошёл из кабинета, на ходу говоря белой какие-то фразы ещё.

«Where do they go? I want to go to the toilet… I have to get up…» – даже не слова, а ощущения внутри болезненной головы подсказывали ему желания.

Тут неизвестный увидел, что на соседней кровати произошло оживление. К нему повернулась тёмная небритая рожа. Лица там было совсем мало – только чуть ниже глаз. Остальное – рожа.

«I remember what a face and erysipelas are. I see that I am in the hospital. Who am I? Why can’t I say anything… How headache…»

Зашла белая, в руке у неё был пластиковый флакон странной формы.

Она махом отдёрнула плед, примостила устройство между ногами и произнесла добрым голосом:

– Ну, давай, дорогой…

«So well said incomprehensible, – подумал Неизвестный, – But what does this mean? What she does? Oooh… Хорошооо…»

Внизу живота стало легче с высвобождением накопившейся жидкости.

Как только белая ушла, Неизвестный увидел, как обладатель небритой рожи стал подниматься со скрипящей постели.