Черный список

Только что из твоего кабинета вышел Игорь Аркадьевич Литвак. Тебе сказали, что он был любовником Ольги?

– Я не понял, Владислав Николаевич, какой у вас интерес.

– Я же тебе сказал, мужской.

– Официальный? Вы откомандированы к нам?

И этот туда же. Вот Крым отделился, а скоро и эти захотят собственную валюту ввести и границы установить. Республика Курорт. Все с ума посходили.

– Нет, интерес у меня неофициальный. – Я был терпелив, как опытная сиделка у постели тяжелобольного. – Я нахожусь здесь на отдыхе, а на кинофестивале работает моя жена, которая сообщила мне сегодня утром об убийстве Доренко.

И я пришел к тебе, Сережа, как мужик к мужику, чтобы объяснить, что Игорь Аркадьевич никогда не был любовником Ольги, поэтому все твои подозрения в его адрес напрасны.

– Но если Литвак не был ее любовником, то почему вы решили, что мы его в связи с этим подозреваем? Откуда такие сведения?

– От моей жены. Ведь это она первая сказала вам о Литваке, верно? Первая и единственная.

Сергей молча открыл папку и стал листать бумаги.

Я понял, что он ищет показания свидетельницы Стасовой. И пока он будет их искать, я успею состариться, а Лиля выйдет замуж и нарожает мне внуков. Но я не хотел его торопить. Мальчик был совсем молоденький и требовал к себе уважения.

– Фамилия вашей жены Стасова? – наконец спросил он, не отрывая глаз от лежавших в папке бумаг.

– Мезенцева. Маргарита Мезенцева.

– Ах вот как!

Черт возьми, ну чего Ритке не жилось с моей фамилией! Сменила ее на девичью сразу же после развода.

Вот теперь и объясняйся с каждым встречным.

Он нашел нужный документ и бегло его просмотрел, потом едва заметно улыбнулся.

– Забавно получается. Первые свидетели в один голос утверждали, что ваша жена давно ревновала вас к убитой. А она, словно оправдываясь, подбрасывает нам Литвака. Литвак же, в свою очередь, категорически все отрицает. И как вы это объясните, Владислав Николаевич?

Я рассказал ему про наш с Ольгой обман и про девственно-чистую репутацию Игоря.

Сергей слушал с интересом, весело хмыкал и кивал головой. Но в конце моего покаянного повествования вдруг посерьезнел.

– Почему я должен вам верить? Может быть, вы – друг Литвака и говорите сейчас неправду, чтобы выгородить его.

– Может быть, – сердито откликнулся я. – Попробуйте опросить всех участников фестиваля, и если хоть одна живая душа заикнется о романе Ольги и Игоря – можете плюнуть мне в лицо. Потому что этого романа не было, это плод нашей фантазии.