Черный кабриолет, или кабриолет без дверцы. Из четверологии романа «Франсуа и Мальвази»

Преступность обделывает дела

В следующий раз Картуш, Саидка и Дармаглот все вместе собрались у колодезной решетки лишь темным вечером.

– Справился я насчет Зэрука, – говорил Картуш, – Пронесло, он ничего не собирается делать…

Внизу на дне колодца при тусклом свете фонаря, Франсуа опершись коленями на кирпичи, держа в руках длинный лом вгрызался им в породу, гремя о камни.

Спокойно и монотонно работая совершенно не обратил внимание на собравшихся наверху, чем возмутил Картуша.

– Ты! – рявкнул он.

– Раб божий – обшит кожей, – тихо ответил Франсуа.

– Имя, и кто ты такой?

– Эртени, если хочешь, – поднял на короткое время голову.

– Как ты оказался в экипаже с опием?

– Честное слово, ребята, – проговорил Франсуа прикладывая руку к сердцу, – Я только хотел спросить как добраться до туда-то и до туда-то.

Картуш снова подозрительно переспросил и не получив более конкретного ответа, по прошествии некоторого времени, когда Франсуа собирался уже сказать ему то, что заготовил заранее, злобно крикнул:

– Ты сейчас сдохнешь, помолись напоследок!

Франсуа, не без волнения, снова глянул вверх и увидел что тот кого звали Дармаглотом спускает на веревке бронзовое распятие.

Дармаглот раньше в свою бытность, был церковнослужителем. Один случай послужил причиной того, что он сошел на преступную стезю: – его обокрали.

Франсуа отверг крест и чувствуя что намерения преступников серьезны, напомнил о случае с заложенной решеткой, не собираясь безмолвно принимать смерть.

– Ну, и чем же ты это объяснишь? – спросил Картуш.

– Это тонкий намек. Вам дают понять на счет меня. Сзади!!! – ужасающе крикнул он, а затем спокойно добавив, – … Страшно было?

– Ну, ты хам-человек, – перевел дух Картуш, – сам как на блюдечке, еще и пугает.

Картуш внял небезосновательным угрозам и поэтому Франсуа вскоре с облегчением почувствовал, что его оставили одного.

Они втроем подошли к конюшне, продолжая разговор остановились.

Послышался скрип петель открываемых ворот. Заржали лошади.

Все это было хорошо слышно за стеной, где находился только что подошедший Рено. У него за поясом были заткнуты как кинжалы пилки с деревянными рукоятками; а в руках имелся моток прочной веревки – за всем этим Рено и отправлялся на целый день в город, вернувшись, как и намечал только в темное время почти ночью.