Черный кабриолет, или кабриолет без дверцы. Из четверологии романа «Франсуа и Мальвази»

Картуш прильнул глазом к замочной щели: во всей пестроте и роскоши залы его глаз сразу остановился на постели и лежащем на ней мужчине и женщине, впрочем ее не было видно; прижатая в пуховики и подушку, она чувствовала на себе его тело, но уже не чувствовала себя; слышала свои стоны и сладостную негу, разливающуюся и сковывающую весь ее организм… Глаза в бессилии самопроизвольно закрылись, все замерло… В эти мгновения ей захотелось посмотреть в его глаза, но кроме переполняющего ее чувства оргазмов она уже больше ничего не понимала.

Все плыло перед глазами: локоны волос, люстра, зеркала трельяжа, в которые как на картине отражались какие-то темные шевелящиеся люди, показывающие ей что-то на пальцах…

– А-а, Джон!

Люди обрели реальные черты, привнося собою ужасное оскорбленное состояние. Она почувствовала себя обесчещенной присутствием возле себя стольких незнакомых мужчин! Нагота ее тела ласкает чужие взоры.., в такие мгновения отчаяния хочется успокоиться совестью проститутки и даже быть ею, чем испытывать такое унижение!

Ее Джон оставил ее, и тем более невыносимо было это чувствовать, что делал он это при них… и ее невольный, интимный вздох благодарности относиться так же и к этим мужланам, будучи внят ими, а не только им одним!

От стыда она закрыла лицо подушкой, потом натянула на себя насколько было можно край одеяла, на котором лежала.

Пусть делают, что хотят все равно что будет… А с Джоном? С ним нужно кончать. После этого он и сам отстанет, так даже будет лучше.

Она мысленно приготовилась терпеть над собой насилие и разгневанная от этого, с женской поспешностью захотела отомстить своему Джону своим бесстыдным падением перед этими людьми, но ей стало жаль его, и она не смогла выдержать того, как издевательски смеются над ним.

– Все, спустил?

Кларик почувствовала, что он чем-то оборачивается вокруг…

– Как древний египтянин стал похож, остается только дамочку на ноги поставить в чем она есть и как раз выйдет как на фресках, – говорил Картуш под общий гогот, – вообще нет, она я вижу беленькая, сразу можно будет догадаться – это саксы – сексы.

– А вы продолжайте, – законючил гнусаво молодой парень, лицемерного вида. – Пока силы есть. Мы мешать не будем, только посмотрим.

– Что вам здесь нужно? – сурово спросил Джон Лоу, пытаясь дотянуться до одежды. Не дали, отодвинув стул подальше.

– Кстати! Что ты пел своей? – спросил Картуш из последнего подслушанного.