Сын Президента

Концерт, – подумал Сашка, – она меня совсем за кретина держит. Да еще думает, что я, получив аттестат, продолжу бегать по ее первому зову. Как же порой глупы бывают эти учительницы.

Сашке не особо везло на учителей. Например, одна из них преподавала математику и была его классным руководителем два с половиной года. А по совместительству исповедовала коммунизм еще с момента бурной молодости. А было это без малого почти пятьдесят лет назад. Так что идеи мировой коммунистической революции были упакованы в ее затуманенное сознание без возможности удаления.

Не останавливало ее даже то, что в старые времена учительница едва сводила концы с концами и пару раз чуть не протянула копыта от голода. Но в тот исторический период все остальные тоже находились в подобном положении, а после смены власти ситуация модифицировалась. Появились люди, которым жилось значительно лучше. А этот факт в мозгах пенсионерки, разжиженных пятью десятками лет коммунистической пропаганды, естественно не укладывался и даже не помещался. А наличие в классе ученика, который цитировал Гринспена[2 - Алан Гринспен – американский экономист. Председатель Совета управляющих Федеральной Резервной системы США. Активный сторонник свободного капитализма.] и Гейтса[3 - Билл Гейтс – если вы не знаете, кто это такой, то зачем вы вообще читаете эту книгу?], на любой идиотский вопрос отвечал одноклассникам «Кто такой Джон Голт?»[4 - Джон Голт – персонаж романа Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Человек организовавший забастовку людей, двигавших прогресс человечества, против засилья серости и бюрократии. «Кто такой Джон Голт?» – вопрос, который рефреном звучит в романе и задается в качестве ответа на любой вопрос, на который толкового ответа нет.], подстегивало старческий маразм. Война престарелой коммунистки разворачивалось на поле математики с удвоенным усилием. Сашку вызывали к доске чаще остальных, а он выдавал вполне неплохие ответы, за которые любой другой ученик давно бы получил свое «отлично» и счастливый слился с серой толпой класса. Но не в этом случае. Сашка был для старухи как красная тряпка для быка. От столкновений летели в разные стороны искры и крики. Старая стерва могла бы сломать жизнь парню и заложить в нем глубокую ненависть к математике. Но вмешался случай. Нельзя наверняка сказать кому повезло больше – ненавистному предмету или же самому Сашке.