Франсуа и Мальвази. II том

Глядя на него у любого могло сжаться сердце от жалости по остающимся, и Франсуа конечно же не выдержав посмотрел на графа д’Олона.

– Дорогой друг, вы наверное сами понимаете, что уходить так… отводя глаза было бы постыдно и потому нам придется открыть.

У графа д’Олона не хватило совести отказать, да и граф де Гассе вслух поддержал эту инициативу, подсказав Франсуа выбрать следующий по очереди ключ.

Движением благородного порыва на волю было выпущено еще два десятка!… Дальше – больше, через пару минут освободитель пооткрывал все двери тюремного коридора и на свободе оказалось свыше полусотни военнопленных, только не знающих, что с этой свободой делать? Некоторые так и считали, их вывели на переход к транспорту, вот только пока еще не строят, и они столпились когортами, не знающие что пока делать? Но весть шелестящим ветром доносилась и до последних, так что д’Обюссону пришлось приказать молчать, сам направившись к беспечно и совершенно спокойно, соблюдая полную неподвижность, стоящим графам де Гассе и д’Олону.

Последний особенно интересно взирал на собравшуюся ораву с каким-то безмерным апатичным ужасом. С его высоченного роста можно было окидывать взором море волнующихся голов при слабом желтом свете огня. Такого маху, фола… провала он не ожидал! Это всё… и без того неподготовленное, складывающееся случайно со всевозможными упущениями и допусками потекло вообще своим ходом и посредством самых разнообразных инициатив. Куда вот только оно катилось, было судя по всему понятно. При встрече с возможным патрулём англичан у него ещё возникла идея в своей форме сказать о том что всё равно их отдаём вместе с кораблём в обмен на пленных… Но это уже был бы обвал тогда…

Между тем шевалье д’Обюссон подходил к ним и граф де Гассе выступил к нему на два шага.

– Послушай, Франсуа, тебе не кажется, что ты разошелся в размахе души, и нам остается только разойтись по камерам чтобы не подводить д’Олона под петлю за просто так?

Шутливость графа холодным душем обожгла их сознание.

Но нет! Об этом не могло быть и речи! Идти до конца!

К шевалье подступили Рено и Фернандо, последний с таким тюремным акцентом назвал его своим начальником, что могло показаться: сидел он с уголовниками, и даже манеры поведения приобрели соответствующие резкие и вызывающие черты. Шокированный Франсуа, задержав на его нахальном лице взгляд, оторвал свою уцепленную руку и перевел взгляд от неуместной в данном случае восторженности.