Месть – блюдо холодное? повесть

На свои диспетчерские он приглашал начальников цехов и отделов; Лиза получила должность руководителя экономического отдела и стала постоянным участником производственных совещаний.

Как-то он заметил, что она поглядывает на него особенно кокетливо. Такое поведение на серьёзном совещании расценивается однозначно: она с ним заигрывает. Вдовец этому не противился. Ему нужна была жена, а его детям та, кто может частично заменить им мать.

И надо отдать ей должное – со своими обязанностями Лиза справлялась более, чем он ожидал.

Но то, что она выкинула вчера, не поддаётся никакому объяснению… Как гром среди ясного неба. Придёт в себя, надо выяснить, что за история…

2

Перед взором снова голубело небо… Какое-то наваждение преследует её. Мария открыла глаза. В голове туман, перед глазами туман… Потолок приняла за небо, свихнулась совсем…

Ах да, она же в больницу попала, скорая увезла, но что случилось… Напряглась вызывая в памяти вчерашний вечер. Застолье, день рождения… Да-да, Анна, где её доченька…

Мария дотянулась до кнопки вызова, позвонила.

Дверь тут же отворилась и вместе с медсестрой в палату вошёл Вадим. Пока девушка отключала капельницу, по трубке которой стекала живительная влага в организм больной, Мария внимательно изучала лицо мужа. Она всё вспомнила. И сейчас под воздействием успокоительного раствора, умиротворённая и расслабленная, с интересом наблюдала за Вадимом…

Видно, что он не спал. Лицо осунувшееся, взгляд тусклый, но страдания нет.

Беспокойство? Да, есть, но не страдание. В какой-то миг ей стало жаль его; впервые она видела Вадима таким сморщенным что-ли и внутри и снаружи, но тут же отогнала от себя ненужную жалость, виня его в произошедшем. Что он виноват, она не сомневалась, но каким боком – придётся узнать.

Медсестра вскоре вышла, оставив их наедине. Вадим подошёл к лежащей жене, преклонил колени и нежно поцеловал её руку. «Прости», – выдохнул он и замолчал. Через паузу ещё раз: «Прости», – и долго-долго не отрывал взгляда от любимого лица.

– Простить что? – Мария еле разжала губы.

– За вчерашнее, я виноват во всём, ты права…

– Я ни в чём тебя не обвиняла.

– Взгляд твой осуждает. Прошу, давай дома поговорим, здесь не место. Сейчас поедем домой и поговорим.

Голос с хрипотцой… Подавленный вид… Щемящая боль слабостью разливается по Марии. Как же она любит Вадима, что готова уже заранее всё понять и простить. Но поймёт ли, простит?… Не знает.