Франсуа и Мальвази. I том

Разбираться во всем этом, что здесь действительно являлось экземпляром, он не собирался, даже высокие цены показались малоубедительны.

«В этом скопище конечно же ничего нет, истинные образцы лежат обособленно» – подумал барон и решил спросить насчет этого, но сначало стал внимательно всматриваться в то, что находилось перед ним.

Лавочник был один, служащие еще не пришли и ему приходилось выступать во всех ролях: продавца, кассира, но в первую очередь соглядатая.

Хотелось спать и поэтому подумал поскорее выпроводить раннего покупателя.

Он стал демонстративно зевать, пока покупатель приглядывался и трогал товары.

– Покажите мне настоящую работу. Самые лучшие образцы.

– Так вот… все что есть, лежит перед вами.

– Тут ерунда лежит, покажите что вы держите отдельно. – сразу вспылил барон, дабы добиться своего.

Видя что если начать спорить, то уснуть ему пожалуй не удастся, да и настроение на целый день испортится, пошел за прилавок и достал три шпаги, немногим лучше остальных.

– Тридцать луидоров каждая. – произнес лавочник, кладя действительно хорошие и несомненно привлекательные образцы. – Подарочной модели.

– Сударь, скажите искренно, что этот род шпаг, только для показухи, перед дамами. Ими опасно схватываться не так ли?

Владелец магазина под сонное настроение уже о чем-то успел задуматься и расслышав лишь последнее: да-кнул.

– Ну раз так, то забирайте их обратно и покажите мне совершенство во всех отношениях.

Владелец магазина понял, что попался из-за невнимательности.

Перед ним стоял истинный знаток оружия и обмануть его было невозможно.

Пошел еще раз, и то что принес так же положил перед ним.

– Это самое лучшее, что я могу вам предложить, или одно из самых лучших. – ответил лавочник опять рассеянно, своей обычной фразой, так не уместной в данном случае.

– А мне нужна самая лучшая. – вручая оружие обратно потребовал барон, который по идее и сам не знал чего хотел. Но это по ходу дела должно было определиться.

Показывать самую лучшую вещицу магазина явно не хотелось.

Тогда он достал еще одну, открыв один из секретеров в стене. То был просто клинок, без ножен и сомнительной прочности.

– Еще раз вам скажу. Моему сыну исполняется девятнадцать и всякий лом ему дарить мне бы не хотелось. Нужен образец во всех отношениях более чем отличный, пока же я видел только обратное.

– Больше ничего нет, извините.

Барон д’Обюссон почувствовал как в нем закипело недовольство.