Франсуа и Мальвази. I том

Манде через некоторое время повернулся… глаза его наполнились ужасом… он затарабанил кулаком, схватился за оружие, но дверь открыли и он юркнул в нее, захлопнув ее за сбой.

Конь прорезал в скачке уже пустое пространство над низенькой подъездной площадкой дома.

Глава VIII. Внимание его Величества французского короля Людовика XIV, проявленное к кровавым событиям в собственной стране, происшедшим не так далеко от Парижа, и вовсе близко от Орлеана

В Ажурном зале самого большого в мире Версальского двора вечером того дня не проводилось никаких мероприятий, кроме как аудиенции министра полиции Франции, Марка-Рене-Вуайе д’Аржансона у короля.

Людовик XIV в свои шестьдесят семь выглядел совсем стариком и сейчас сидел на диване неподвижен, отдыхал после прошедшего дня и не смотря на теплый вечер, грел ноги в тазу с водой.

Здесь же присутствовала его фаворитка Франсуаза д’Обинье, которую он ранее сделал грозной маркизой де Ментенон. Присутствовал также его духовник отец Лашез, о котором коротко можно добавить, проведший тайное их венчание и крестивший их детей.

В зале царил таинственный полумрак – наиболее подходящий для благочестивых размышлений де Монтенон, а значит и для Людовика XIV, а так же для долгих вечерних молебствий, которым они обычно подвергали себя втроем, вместе со старым отцом Лашезом. А пока…

…Д’Аржансон, как министр докладывал о состоянии дел в королевстве по своей части и когда сделал паузу, воцарилась тишина безразличного молчания, которую он сам же и прервал:

– Особенно неспокойно было в Орлеане.

– Что там? – спросил Людовик XIV, привыкший к подобным высказываниям.

– Все, ваше величество. И волнения, и грабежи, убийства, разбойничьи налеты…

Чувствуя, что короля больше интересуют волнения, принялся подробно рассказывать о них.

– Волнения. Это я слишком выразился, так, мелкие инциденты. Посудите сами: толпа повздорила с полицейскими. Мелкая стычка. Вот в Сюиз крестьяне прогнали сборщиков налогов, но потом все же расплатились.

– Почему налоги стали собирать сейчас?

– По-видимому собирались недоимки, ваше величество.

– Это все?

– Да, ваше величество.

– Что ж вы мне скажите по уголовной части?

– Государь! То что я хочу вам рассказать очень ужасно. Боюсь это вам испортит вечер.

– Вечер, проведенный с Богом ничего не может испортить. – благочестиво проговорила госпожа де Монтенон.