Франсуа и Мальвази. I том

И надо же так было оказаться, что двери напротив второго окна по коридору от правого угла занял именно тот вчерашний старик; а остальные две комнаты по сторонам были свободны, какие она им и предложила. Аньян было подумал сказать что можно и в одной, но видя, что Гийоме пошел в предложенную ему крайнюю, ничего не говоря на сей счет, решил промолчать. Значит так нужно. Получив ключи, вошел в свою.

Гийоме, рассматривая предложенную ему комнату, заплатил за неделю вперед и посожалел о том, что нельзя рядом со своей нанять комнату третьему – их другу.

К нему пришел Аньян, ведь ему не хотелось было платить. Гийоме сунул ему украдкой пол-луидора, пока тетушка Антиген, то ли по традиции, то ли по привычке протирала пыль с мебели. Когда заплатил и Аньян, она ушла.

– Вот тебе экю… три ливра пожалуй для него хватит, иди скажи старику, чтобы он убирался оттуда в другое место.

– Зачем столько лишних расходов, я выселюсь из своей.

– Дурак!

И за треть ливра старик конечно же выселился из этой комнаты, и Гийоме занял и ее.

В ней он и решил поселиться, перенеся кое-какую мебель из угловой комнаты. Закрыв на ключ ту, стал размещаться в этой более просторной комнате.

Внутренняя обстановка средней комнаты ничем не отличалась от других: диванчик, шкаф для одежды, кресла и тумбочки, посреди стол со стульями. В углу на внутренней стене камин, с заложенной кладкой дров, трельяж, на полу еще не старые половики, а на внешней стене коврик. Именно он больше всего и заинтересовал его.

Приподняв край, стал осматривать штукатурку.

– Могли бы и одну занять, что денег много? – снова услышал в свой адрес критическое замечание Аньяна.

– На всякий случай, чтобы не услышали. А сейчас пошли я покажу тебе одно место где ты будешь жить и заниматься одним делом. – опустив край коврика, проговорил Гийоме.

Вернулись они только вечером, со всем накупленным инструментом, для проделывания в стене лаза. И в тот же вечер отослав Аньяна в номер с окнами напротив дома де Морне и наказав входить в нее только через задний вход, и сидеть, никуда без дела не выходить, Гийоме принялся проделывать в стене лаз в кабинет, иначе говоря долбиться и ковыряться.

Проработав недолго, но устав, улегся спать.

Прошло еще четыре дня, главным образом ночи, потому что это время было наиболее благоприятно для работы. Однако продвинулся он в своих результатах не намного. Стена была как монолит – единым бетонным блоком и по всей видимости толстым.