Франсуа и Мальвази. I том

Неизвестно сколько он еще просидел в выжидательном положении, скажем что слуги вставшие затемно по служебным обязанностям уже встали на левые-правые ноги, а на востоке, над вершинами еле различимых гор кроме близкой Монтанья-Гранде уже отчетливо обозначилась светлая полоса рассвета.

К люку снова подошли. Чувствовалось что в него опять глядят, скорее всего конечно на кровать. Метроне очень переживал.

Увидел нырнувшую из люка вниз палку-шест с загогулиной на конце. Ткнувшись о стол она стала двигаться по нему нащупывательными движениями.

Наконец что-то зацепив стала подниматься с подносом на конце. Метроне сначала удивился, но затем вспомнил интересные загнутые края подноса. Между тем поднос ушел в пустоту люка, а он не знал что делать? Растерянность и нерешительность исчезли, когда обратно оттуда же стал спускаться новый поднос.

Сейчас нужна была только ловкость рук и немного выдержки. Поднос еще не коснулся стола, как Метроне молниеносно схватив шест дернул вниз, в тоже время удачно схватил за запястье руку державшего шест.

Свесился вниз, держась за то, что ухватил, свободную руку запустил в люк, стянув упирающуюся о край руку Пираже, затащив его всего и отпустив лететь вниз. Тут же спрыгнул сам.

И только разогнулся как под грохот гремящего подноса получил страшной силы пинок в грудь, от чего отлетел с такой силой, что проломил шифоньеру бок. Пираже не успел поставить пущенную в дело ногу на пол, как был подсечен на обе ноги и свалился вниз, обо что только не ударившись головой.

Не собираясь и далее в подробностях описывать долгую молчаливую потасовку, тем более что происходило это все в темноте, иногда исчезаемой от света искр в глазах, скажем что все закончилось победой Метроне, а Пираже – его старинный знакомый, лежал поверженный на полу, связанный по рукам и ногам своим же ремнем, с перчаткой Метроне во рту. Рядом лежал затоптанный металлический поднос и все содержимое вокруг: обувью очищенные чашки и пинками осушенные графины.

Если бы Метроне получше всмотрелся в темень, то увидел бы почти незатронутую пирожницу и наверняка бы полакомился, так он любил сладости и поэтому лелеял мечту о кондитерском магазине. Но Метроне глядел как раз на фруктовницу.

– Ну, брат Пираже, не обижайся. Селяви – как говорят французы.

Заскочил на стол, в прыжке зацепился за край люка и залез на чердак, на холодный плиточный пол, освещаемый, если так можно выразиться через маленькое слуховое оконце.