По лабиринту памяти. Повести и рассказы

Из репродуктора неслись бравурные марши, потом их сменили песни советских композиторов. Маша повеселела и даже стала подпевать:

– Эх, хорошо в стране советской жить…

– Ты уверена? – покосилась на неё Валентина.

– Что? – не поняла Маша

– Ты уверена, что в стране советской жить хорошо?

Ну, Валентина, вот даёт! Кто же в этом не уверен? Шутница, однако.

Но Валентина смотрела как-то непривычно серьёзно и, кажется, ждала ответа.

Ответ последовал. Он был похож на политинформацию о достижениях нашей великой и могучей, на фоне которых загнивающий капитализм кажется совсем гнилым, и…

– Хватит, – поморщилась Валентина.

Маша опешила:

– Так я серьёзно и говорю.

Валентина посмотрела на неё долгим взглядом, вздохнула и продолжила мыть посуду.

***

Мария до сих пор не может понять, как могли зомбировать целое поколение? Её поколение! Как умудрились целому поколению забить мозги идеологическим бредом марксизма-ленинизма и научного коммунизма? К счастью, ей, Марии, встретилась Валентина.

Не раз они вели полемику на тему «Я другой такой страны не знаю».

Но однажды Валентина, раскалившись добела от спора с идейной Машей, в порыве ярости швырнёт ей в лицо самиздатовский «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына.

– Возможно, я скоро увижу твою родину – от таких, как ты, с запудренными мозгами, можно ожидать чего угодно! Заяви на меня в КГБ – награду получишь! Но прежде узнай правду о своей партии и подумай, куда она нас вела и продолжает вести!

Открыв дверь пинком, Валентина выскочит из хаты.

– Прячь и никому не показывай. Иначе вместе загремим.

– В Сибирь?

Маша хотела шуткой стереть то, что вдруг развело их в разные стороны. Она любила Валентину. Но Валентина шутки не приняла и ответила очень серьёзно:

– Нет, милая. В психушку.

Валентина тоже любила Машу.

«Архипелаг ГУЛАГ» потрясёт идейную комсомолку. Она поймет, что отец Никодим сгинул не по ошибке – его перемололи беспощадные жернова системы. И не его одного.

Положив прочитанную хронику под матрац, Маша вытащит из кипы общих тетрадей одну, со своими стихами, найдёт самое патриотическое, написанное в пятом классе, пробежит взглядом по последнему четверостишию.

Я буду жить, как нам Ильич велел,

Честно буду жить и хорошо учиться.