По лабиринту памяти. Повести и рассказы

Сделай, чтобы он даже в сторону этой лярвы не смотрел!

Николай был партийным.

«Прижучил» Григорий «сорвавшегося с цепи окаянного» Николая. Привязал к будке партбилетом. Но смотреть-то не запретишь! Вот и смотрит Николай теперь в сторону Катерининого двора выжженными болью глазами и разве что только не воет от лютой тоски. Теперь-то и появилась у него седина. В тридцать четыре года.

А сама Арина? Стала ли она счастливой после того, как Григорий изгнал того беса, в ребро который? Кто теперь для неё Николай? Пленник.

Да, все мы заложники коммунистической морали, вздохнула Людмила Яковлевна. Она тоже была членом КПСС.

На выпад Машиной бабки Людмила Яковлевна не обиделась и намёка на гулящую золовку решила не заметить. Здесь всё правильно.

А Маша девушка хорошая, серьёзная и пришлась ко двору, видимо, не только в школе. Они бы прекрасной парой были, Маша и Егор. Как знать, может ей, Людмиле Яковлевне, ещё доведётся и на их свадьбе посажёной матерью быть, как уже не раз доводилось за столько-то лет работы в этой школе.

Егора Людмила Яковлевна учила, он сидел за одной партой с Костей Моисеенко. Не разлей вода, как говорится. Хорошие ребята. Озорничали в меру, учились неплохо. Они и сейчас дружат. На Октябрьские праздники видела их вместе на клубном крыльце. Шутили, смеялись. Нет, хорошие ребята, хорошие.

А поговорить с Машей, конечно, надо. Давно пора бы, да всё некогда. Не в себе она последнее время. Может, и впрямь проверки страшится? Что ж, её понять можно, первый год работает.

Со временем привыкнет. Сама-то Людмила Яковлевна давно уже не боится никаких комиссий, никаких проверок. Теперь вот она должна помочь этой девочке преодолеть страх перед всеми, кто стоит выше, как когда-то помогли ей. Такая в их школе традиция. Эстафета поколений.

***

У Маши было «окно». Она сидела на диване в учительской и просматривала свежий номер «Литературной газеты».

«Да, вид у неё и впрямь не очень», – подумала Людмила Яковлевна и села рядом:

– Устала?

Маша пожала плечами:

– Да, вроде, нет.

Ещё только один урок прошёл.

– Я не о том. Вижу, тревожит тебя что-то, может, помочь смогу?

Девушка посмотрела на Людмилу Яковлевну:

– Скажите, ведь министерская проверка-это очень серьёзно, а все ведут себя так, как будто ничего не ожидается. В шахматы вон играют.

Маша кивнула в сторону стола, на котором стояли готовые продолжить сражение на предстоящей перемене шахматные фигуры.