«Ты – женщина и этим ты права». Антология Александра Боброва

Последняя любовь

О, как на склоне наших лет

Нежней мы любим и суеверней…

Сияй, сияй, прощальный свет

Любви последней, зари вечерней!

Полнеба обхватила тень,

Лишь там, на западе, бродит сиянье, —

Помедли, помедли, вечерний день,

Продлись, продлись, очарованье.

Пускай скудеет в жилах кровь,

Но в сердце не скудеет нежность…

О ты, последняя любовь!

Ты и блаженство и безнадежность.

Николай Языков (1803–1846)

Аделаиде

Ланит и персей жар и нега

И томный блеск твоих очей…

О друг! ты Альфа и Омега

Любви возвышенной моей, —

Ты вся полна очарованья!

Я твой! Мои живые сны,

Мои кипучие желанья

Все на тебя устремлены.

Предайся ж мне: любви забавы

Я сладкозвучно воспою

И окружу лучами славы

Младую голову твою!

Александр Полежаев (1804–1838)

«Зачем задумчивых очей…»

Зачем задумчивых очей

С меня, красавица, не сводишь?

Зачем огнем твоих речей

Тоску на душу мне наводишь?

Не припадай ко мне на грудь

В порывах милого забвенья, –

Ты ничего в меня вдохнуть

Не можешь, кроме сожаленья!

Меня не в силах воспалить

Твои горячие лобзанья,

Я не могу тебя любить –

Не для меня очарованья!

Я был любим, и сам любил –

Увял на лоне сладострастья,

И в хладном сердце схоронил

Минуты горестного счастья;

Я рано сорвал жизни цвет,

Всё потерял, всё отдал Хлое, –

И прежних чувств и прежних лет

Не возвратит ничто земное!

Еще мне милы красота

И девы пламенные взоры,

Но сердце мучит пустота,

А совесть – мрачные укоры!

Люби другого: быть твоим

Я не могу, о друг мой милый!.

Ах, как ужасно быть живым,

Полуразрушась над могилой!

Дмитрий Ознобишин (1804–1877)

Признание

Не губки в цвете розы новой,

Не свежесть милых уст твоих;

Не блеск зубов твоих перловый,

Не ямки в щечках наливных…

Нет, милый друг, не прелесть эта

Зажгла любовью грудь поэта!

Не этот локон золотистый,

Не томная лазурь очей,

Не голос твой, столь нежный, чистый,

Орлиный носик – носик фей,

Не персей зыбкая примета

Зажгла любовью грудь поэта!

Невольно время прелесть губит,

Годами хладными дыша;

Но то не мрёт, что друг твой любит,

Его любовь – твоя душа.