В поисках утраченного

Ведь именно сегодня, мы оба странным образом забыли взять свои зонты, а гулять не собирались вовсе… Один клен – одна крыша на двоих… Это ничтожно мало и так много в жизни для двоих, как сложится… Мы еще сами не знаем этого… Пока нужно просто встать очень близко друг к другу и прижаться к сухому шершавому стволу. Твое мокрое лицо неожиданно оказывается совсем близко, а глаза кажутся такими огромными, что хочется раствориться в них или утонуть. У них изменчивый болотный цвет, как вода в этом заросшем пруду. Внезапно нахлынувшее тепло стало общим для нас обоих, как и солоноватый вкус наших губ…

– Почему-то начинает казаться, что я увидел тебя только сейчас, впервые…

– Мы оба это так чувствуем…

А может быть только так можно видеть и чувствовать любимую женщину? Все, как в первый раз и не хочется слушать голос своего разума, только биение сердца…

– Давай, спросим об этом у нашего старого клена? Сегодня он у нас общий, один на двоих…

– Он всегда только молчит и думает…

Ты смеешься, счастливая, но иногда в глазах тенями прячется боль.

Мы ее всегда чувствуем друг в друге… В этом наш приговор, наказание Божье или его награда. Так было даже в наш первый день, это было встречное движение душ…

Поверхность пруда стала серебряной от струй дождя, мокрые ветки клена согнулись и осыпали нас каплями…

– Побежали?

– Да, сейчас, только сниму туфли…

Бегом, по лужам… Теплый асфальт… Духовитый запах черемухи, кажется, стал еще сильнее. Мокрое облегающее платье делает тебя обнаженной и еще более красивой.

Не платье, а ты сама теперь соткана из этих цветов и узоров…

Дождь прошел так же внезапно, как и начался. Отгремел, выплеснулся и скрылся вместе с тучами за свинцовой гладью Финского залива. На Западной стрелке Елагина острова, между статуями сторожевых львов, пламенеет несгораемая полоска заката. В этом мире нас было только двое, и этот мир сегодня принадлежал нам.

Теплый день осени

После затяжных холодных дождей над Питером снова выглянуло солнце.

Осенние цвета стали яркими и пронзительными. Казалось, что природа истратила для этого все свои силы, словно выдавила их из себя, как краску из тюбиков. Все, до самой последней капли.

Стены театра рядом со мною были празднично весеннего цвета. Они уходили вверх и нависали старыми большими часами. Тяжелые стрелки показывали около 17-ти часов. Мы снова должны были встретиться.

В жизни тоже бывают свои похолодания и ледниковые периоды.