В поисках утраченного

были на родине моих предков под Псковом на озере Наговье, где было имение прадеда, директор поселения говорит, что с изданием указа Министерства образования о сельских школах, селения обезлюдели – молодые семьи с детьми оставляли свои дома, огороды и перебирались туда, где дети смогут учиться. Она с прискорбием говорила нам: "Такое впечатление, что кто-то специально освобождает нашу землю от людей".

Мне очень понравились тонкие акценты в рассказе:

"Депрессивная зона.

Это, когда край гибнет без войны. Целые города, деревни".

"Нищета выедает глаза провалившимися крышами и заколоченными окнами".

"Небо за окном весеннее, синее. Ползут плоские облака, похожие на блины и пироги. Будто, печет их кто-то в огромной печи за горизонтом. Снег слежался и блестит на солнце, как начищенная сковорода".

"Рядом покосившаяся изба смотрит заколоченным фанерой окном, словно подбитым глазом".

"Может быть, здесь и начинается та, самая настоящая, а не придуманная в телевизионных ток-шоу Россия? Теперь она казалась Вольскому ближе и дороже.

С таким чувством думают о неудавшейся судьбе своего ребенка, о старой и больной матери. В них много боли и слез, их и любят, поэтому более других"…

Ольга Головенкина – поэт из Москвы, о рассказе "На берегу": "Время считало наши часы"… Так было и до нас, так будет и после. Как это странно! За уходящими куда-то часами утекает и радость молодости, и свежесть восприятия, и жизнь.

В сущности – ничего не меняется. Я- это я. Ты – ты! Но зачем, зачем (я никак не могу понять – зачем это!) вместе с там, как время надевает свою безжалостную маску на каждое лицо, зачем что-то тонкое, светлое, нежное, словно бы прорастает, вначале тоненькой, потом все более и более жесткой корой, удерживающей настоящие чувства; только изредка, словно нечаянно, пропуская искорку, на миг освещающую и освящающую нашу нежность.

Старые часы вновь отсчитают положенный срок, все возвратится в памяти ярким бликом. Помнишь, как там, над водой, между облаков удивительно плеснуло потоком свет заката? – так же оживут во мне те дорогие часы и в тихой комнате, в полутьме, станет все другим…

Пускай – прошло, но было… Это было! И все это нужное и дорогое, все – мое.

Знаешь, я сегодня скажу тебе – мне есть чем жить.