Влюбиться в Париже

По телу проходила дрожь, это дрожь не от холода, а от страха. Она хотела зажмуриться, открыть глаза и оказаться в другом месте, но не здесь. Но сколько бы раз она этого не делала, она так и оставалась на этом же самом месте. Мишель твердо решила, чтобы понять где она, надо пройтись по улицам, но ее ноги словно окаменели.

«Что за черт!» Пару минут спустя неподалеку послышались голоса. Она оборачивалась в надежде увидеть хоть одного человека, но никого не было рядом. Пустота. Она расплакалась, ведь ей никогда еще не было так страшно.

– Мишель, Мишель! – послышалось вдруг.

Она подняла голову и увидела Диму. Он смотрел на нее остано-вавшимся взглядом, как бы стеклянным, но одновременно пронизывающим до костей.

– Дима, как хорошо, что ты здесь. Мне страшно.

Он смотрел не отрываясь и молчал.

– Дима, ты меня слышишь! Мне страшно! – Мишель чувствовала, что вот-вот сорвется и у нее будет нервный срыв.

– Не верь всему, что ты видишь. Это иллюзия.

– О чем ты? – спросила Мишель.

Но он вдруг исчез, испарился, словно его и не было. Она кричала его имя, но в ответ вдруг услышала недобрый смех, пронизывающий тишину. Она закричала во все горло и с неба, как-будто на нее вылили кувшин воды…»

Мишель вскочила, рядом сидел папа с кувшином в руках. Она была вся мокрая. Это был сон, ужасный сон.

– Мишель, мне было не разбудить тебя, ведь ты так громко кричала и плакала, дочка.

– Папа, это был ужасный сон! Спасибо, что вытащил меня с него. Мишель легла на подушку, но закрывать глаза она побоялась.

Она пролежала так пару часов до восходящего солнца.

Она посмотрела на часы – уже 7.00. Наконец-то этот день настал. День решающий ее жизнь, как ей тогда казалось.

Она встала, умылась, оделась, приготовила себе и папе завтрак.

Глава 14

– Рано ты сегодня встала.

– О, доброе утро, пап.

– Доброе.

– Просто тяжело спалось, кошмары снились.

– Бывает. А что снилось?

– Бред какой-то, я уже не помню. – Мишель прокрутив свой сон раз пять за утро, решила не говорить о нем никому.

– Завтрак приготовила. – Папа улыбнулся, ведь ему давно никто завтраки не делал. Все заботы после смерти жены легли на его плечи…

– А почему я не могу сделать любимому папочке приятно? – игриво проговорила Мишель.