В дебрях Магриба. Из романа «Франсуа и Мальвази»

Что же касается до его личного шута, который был в этом отношении в наиболее нестесненных обстоятельствах, так тот вообще уже от смеха ползал на животе и кричал, взывая к нему о помощи:

– Умоляю прикажи им замолчать, иначе я подохну!

Забавляла дея и роль Хусейнида, посольство которого задвинулось на задний план, попав в наиглупейшее положение, какое только можно было себе представить за лицом, находящимся в столь близком родстве к туннисскому бею.

– Уважаемый, неужели правда то о чем я подумал? Такие высокопоставленные сановники (в сторону Омара Мейяда) и такие высокие государственные вельможи (в сторону бея Хусейнида) гоняются и ссорятся друг с другом! А подумать только из-за чего: из-за коня!.. Из-за женщины! Тьфу! да такого добра набирайте у меня сколько хотите! И забудьте что вы там не поделили.

– Светлейший, вся беда с ними состоит не в том: мало их, или много. А в том та самая эта или нет – продолжал настаивать бей Хусейнид и Баба Али видя непреклонность позиции тунисской стороны, решил попробовать с марокканской. Но Омар Мейяд видя куда переноситься разрешение вопроса, желая предупредить подобный оборот дел, а так же по железному правилу ловкого придворного не желая никоим образом отказывать, успел повернуть ход диалога в свою пользу, правда нашел для этого самое худшее средство, какое только можно было найти, он начал оправдываться:

– То что эта белая свинья называет воровством – составляет гордость…, – Омар Мейяд предательски осекся не зная кого указать, хотя по смыслу и так было понятно.

Попеняв на себя за эту заминку, перешел на коня, объяснив что оный попался им совершенно случайно и обещал вернуть. Неловко и постыдно чувствовал он себя после всякого своего слова и желая хоть как-то загладить это впечатление выругался на Амендралехо, да вышлю в том же духе: опять белая свинья, но без контекста очень уж нелепое словосочетание, так что сам обругиваемый только усмехнулся на это.