Посмотри в зеркало

Или вынужденный реализм, воплотившийся в блочных пятиэтажках и панельных домах, стыдливо серых как снаружи, так и изнутри.

Третьи пытаются остаться в модерне, естественно-природном, не только эстетически красивом внешне, но и нужным, функциональным, полезным по какому-то большому счету (который, впрочем, для каждого свой), но при этом они стремятся выделиться из толпы, обратить на себя внимание, чтобы остаться навечно в людской памяти, как великие Гауди или Хундертвассер, чьи творения до сих пор поражают и заставляют трепетать от восторга.

Это свойственно по большей части творческим личностям: художникам, скульпторам, архитекторам, композиторам и писателям.

Четвертые окружают себя монументальным классицизмом – сталинским ампиром, стремясь походить на знаменитые высотки, и как шпили и шатры их имитируют башни Кремля, так же их хозяева имитируют, выказывают верноподданичество правящему режиму, тогда как внутренний декор старательно копируют как с европейских, так и с древнерусских элементов, полагая это высшим образцом истинного шика… Это правящая элита и депутаты, мечтающие наворовать столько, чтобы стать пресловутым бизнес-классом.

Кто мы сегодняшние, какие мы есть на самом деле? Деловые, стремящиеся вверх и ввысь, покрытые гламурным глянцем так же, как современные башни-небоскребы «Москва-Сити» с отражающими свет стеклами? Наш каркас спаян из металлических конструкций, также порой наспех, с нарушением правил, воткнутых в чрево земли? Мы производим впечатление своим размахом, но удобны ли те помещения, в которые мы предлагаем заглянуть, а то – и поселиться?

Что нами правит по дороге от рождения и до смерти? Страхи, лень, отсутствие цели или ее подмена? Что заставляет создавать величественные проекты, строить планы и отказываться от них спустя некоторое время? Оглядываясь на прожитую жизнь, мы вспоминаем неосуществленные проекты вроде Дома Совета, так и не возведенного, как и несколько других таких же масштабных зданий, грандиозных по замыслу, но оставшихся лишь на нескольких пожелтевших от времени чертежах.

Оставим мы после себя возведенный храм, груду развалин из битого кирпича, заброшенный котлован с протухшей стоячей водой или может вавилонский зиккурат с нашим прахом будет вечно напоминать потомкам о наших грандиозных утопических идеях, о неисправимых ошибках, жестокости, самонадеянности и глупом бахвальстве, отразившемся на судьбах миллионов?!.

Стою на балконе. Ловким щелчком посылаю тлеющий окурок в пустоту.